Орлуша: Дом, в котором живет Собчак

Орлуша: Дом, в котором живет Собчак – поэма, распространяемая в интернете, о стиле работы, которую ведет Бастрыкин Александр Иванович

The test is moved here from article Бастрыкин Александр Иванович for technical reasons.

http://suomelainen.livejournal.com/7170.html Орлуша: Дом, в котором живёт Собчак.

Вот дом, в котором живет Собчак. А это – камин, или проще, очаг В доме, в котором живет Собчак.

А это – Собчак, Та, для которой уют и очаг В доме, в котором живет Собчак. А это – кровать, В которой порой умудряется спать Собчак, чей домашний уют и очаг В доме, в котором живет Собчак. Вот – комната-спальня, Которая знает ужасные тайны, Которые терпит порою кровать, В которой не часто приходится спать Хозяйке, которую греет очаг В доме, в котором живет Собчак.

А это – огромнейший шкаф бельевой, В который могла бы залезть с головой Хозяйка уютненькой девичьей спальни, Чьи связи порою бывали случайны, Но к ним все равно до фига интереса, Еще о них пишет бульварная пресса, Вмонтировав камеру тайно в кровать, Напротив которой пылает очаг В доме, в котором живет Собчак.

А это – трусы и другое бельишко, Они, прямо скажем, скромны, но не слишком, Их телеведущая носит на теле, Они помещаются все еле-еле В огромном шкафу, украшении спальни, В которой устроено все гениально, Там есть даже бар и уютный очаг В доме, в котором живет Собчак.

А это – внушительный сейф под замком, И надо законченным быть *удаком, Чтоб думать, что в нем запирают трусы, Бутылку «Шато» и кусок колбасы, Подумать так могут лишь только невежды, Но спрятан он в шкаф, где хранятся одежды, В углу замечательной девичьей спальни, Чьи тайны не только для исповедальни, Ведь помнит стоящая рядом кровать, Что кое-кому удалось побывать Там, где не любому растопят очаг В доме, в котором живет Собчак.

http://slon.ru/images2/blog_photo_17/29_06_12/JoyLarge.jpg

А это – конвертов огромная кипа, Они там лежат «заработала, типа», В конвертах лежит в основном – позитив От лажи с названием «корпоратив». И евро, и доллар, и прочих валют Купюры надежно упрятаны тут, На них покупаются, кстати, трусы Для полуприкрытия женской красы Хозяйки огромного шкаф-гардероба, Той, что мечтают лелеять до гроба Уроды различные, вовки и кольки, Едва лишь добравшись до девичьей койки, Которую мы называем кроватью, Где сном своим утренним нежится, кстати, Дрова подложив, чтоб не гаснул очаг… А кто это? Ну-ка, дружок, угадай-ка! Та девушка, что называют хозяйкой Дома, в котором живет Собчак!

В Москве поутру – благодать, тишина, Спокойствие не предвещает говна, Столица, устав, безмятежно сопит… Но кто же? Но кто в это утро не спит? Все спят, и котята, и тещи, и дети, Не спят только в следственном-*лядь-комитете!

Вот – стук раздается внезапнейший в дверь. Ты думаешь, гости? Пойди и проверь! Поди, не открой им, покажется жарко, У них же всегда наготове «болгарка», Не в смысле, из братской страны проститутка, А суперпила, и подумать-то жутко!

Вот – ордер на обыск, красивый и строгий, Один его вид ошарашил бы многих, Ведь в нем говорится, что в жизни бывает, Фактически люди не там проживают, Где мама и папа, где спрятаны бабки, А там, где чужие с помпонами тапки! И что же, таких, извините, ласкать? А х*й-то! Искать их, мерзавцев, искать! Искать повсеместно уродов нахальных – Немцовых-х*йцовых и прочих Навальных! Да что там Навальных?! Да что там Немцовых?! Ведь есть до хрена и других Удальцовых, Которые в образе белых гондонов Страну поднимают на «Марш миллионов». И это – совсем не хи-хи и ха-ха…

…Но мы про*бали тут форму стиха, Которую задал Маршак-весельчак Про дом, в котором живет Собчак, А мы как поэты размер уважаем, Поэтому все, собрались, продолжаем:

Вот два *удака, Чья в дверь поутру постучала рука, Которая ордер, вспотевши, держала, Им Ксения даже сперва возражала, Прося над собой в ранний час не глумиться, С вопросом: «Куда вы решили вломиться?» А ей помогал в разговорах, бесстрашен, В трусах, но красивый и пламенный Яшин, Который при этом ужасно зевал, И как бы фактически тут проживал, И как бы являлся публичной офертой На то, что неплохо проверить конверты, В которых хранится, похоже, бабло, Которое дали на разное зло Ужасные люди из злого Госдепа Хозяйке притона-малины-вертепа, Которой на честь и на совесть плевать, А только бы хаять и митинговать, А после плестись по Москве воровато На конспиративную тайную хату, Где для маскировки устроен очаг В доме, в котором живет Собчак.

Вот – ужас такой, что бледнеет строка: Ушли наконец-то те два *удака, Которые долго копались в квартире, Вообще, если честно, их было четыре, А может быть, было их пять или семь, Жилище узнать невозможно совсем, В котором свой обыск они проводили, В котором грязюкой они наследили, В котором картины со стен они сняли, При этом носками весь дом провоняли. И, кстати, веселый из тех *удаков Хозяйке сказал, что искать мужиков Ей нужно, бедняжечке, не на Болотной, А между их шайки, мерзотной и рвотной, В которой полно удалых офицеров И нет дураков-оппозиционеров. Потом, почесав у себя в волосах, Он крикнул: «Давайте поищем в трусах!» И кинулся, нервно тряся головой, В огромный, вместительный шкаф бельевой. Он носом водил, как крутой сомелье, Копаясь в девчачьем ажурном белье, А после с какой-то изысканной статью Он скрылся с трудом под огромной кроватью И вылез, довольный, с добычей: под ней Сидел папарацци журнала «Семь дней»…

Нашли, что искали? Пожалуй, что хер-то. Изъяли, конечно, немного конвертов, Попортили нервов хозяйке жилья, Уборки теперь предстоит до *уя, Ведь после ублюдков, что трогали что-то, То «что-то» совсем надевать не охота, Ведь все дорогие и милые штучки Потрогали потные, скользкие ручки, По книжкам, где рифмы и детские сказки, Усердно порыскали гадкие глазки, Спасибо еще, не нассали в очаг В доме, в котором живет Собчак!

А это – Россия, большая страна, Которая съела немало говна Из рук как-то странненько выбранной власти, Которая пилит бюджеты на части, Которые после сливают в офшоры, В которых скопились из золота горы, Которых вовек не увидит народ, Чьи бабки в Бураново вьют хоровод, Которому хлопает, плача, Европа, При этом в Бураново с бабками – жопа, Которая даже поглубже в глубинке, Не в той, где джигиты резвятся в лезгинке, А в прочей стране от Орла до Дудинки, Не знают достатка ни Вятка, ни Псков, Но денег как грязи у силовиков, Которые ловят врагов и шпионов И тех, кто приходит на «Марш миллионов», Чьи лидеры скрытны довольно бывают, «Фактически» хрен знает где проживают, Нередко берлогой им служит квартира, В которой два теплых уютных сортира, В которых стоят за мильен унитазы, На крышках которых сваровские стразы, А в сейфах, трусами прикрытых нелепо, Лежат миллионы от дяди Госдепа, Как злой оппозиции гнусный общак В доме, в котором живет Собчак.

http://slon.ru/images2/blog_photo_17/29_06_12/pifpaf.jpg

Читатель, а ты не подумал о том, Что следующим будет не Ксении дом, Не дача Навального и Удальцова, Не тайное логово Бори Немцова, Не яшинской мамы с листовками склад, А просто любая квартирка подряд! От Калининграда до Владивостока. К любому придут и обыщут жестоко, Ведь каждый – и взрослый, и малые дети – Возможный чему-то предатель-свидетель, У каждого можно улики найти, Лишь нужно чуть-чуть по углам поскрести, В белье покопаться, написать в очаг, Как в доме, в котором живет Собчак.

Материал предоставлен журналом «Русский Пионер». Автор – Андрей Орлов, поэт и политтехнолог.

The text is copyasted as part of the scientific research. The honest use is assumed, the source should be attributed.

Keywords
Бастрыкин Александр Иванович Коррупция, Фашизм, Россия, Террор, ,, ,