Толерантность

Толерантность (tolerance),  - способность человека, прибора, изделия или софтвера общаться, работать, сосуществовать совместно с другими людьми, приборами, изделиями или софтверами.

Термин Толерантность может иметь также и иные значения.

Синонимы
Приблизительным синонимом толерантности является термин терпимость.

Учреждение, в котором персонал, при условии адекватной оплаты, проявляет терпимость по отношению к нескромному поведению клиента, обозначается термином "дом терпимости".

Антонимы
Приблизительными антонимами толерантности являются термины ксенофобия и, соответственно, нетерпимость.

Например, термин наука в определении, используемом в ТОРИ, нетерпим к нарушению даже одной их аксиом ТОРИ.

Ксенофобия обычно означает агрессию, мотивируемую либо имманентными свойствами объекта или субьекта (его расой религией), либо его действиями, противоечащими религии ксенофоба, нарушениями того, что ксенофоб квалифицириет как табу.

Вестист считает недопустимым появление в публичном месте в неподобающей (с его точки зрения) одежде или без таковой.

Оскорблятник считает недопустимым изображения, не соответствующие его религиозным воззрениям. Подобно терпимости ("дом терпимости"), оскорблятство может быть источником дохода и даже профессией (см. проституция).

Аналогично, в принципе, радикальные вегерерианцы могли бы потребовать, чтобы все вообще перестали есть мясо. До 2018 года, таких требований не наблюдается, но трудно придумать какие-либо соображения, по которым радикальные вегетарианцы не могли бы в принципе использовать те же методы, которыми пользуются представители радикального ислама, коммунизма или РПЦ.

Агрессия


Вопрос о том, как отличить толерантность от беззащитности по отношению к агрессии, представляется сложным и не имеет простого общепринятого ответа. Представитель каждой религии требует толерантности по отношению к его религии, уважения требований и табу его религии, но обосновывает нетерпимость по отношению к другим религиям в терминах оскорбления чувств верующих.

Часто агрессия и равнодушие к ней маскируются под требование толерантности; агрессоры захватывают всё новые сферы влияния до тех пор, пока не лишают своих жертв возможности и/или желания сопротивляться.

Выработка формальных критериев, навыков, с которыми человек может отличить требование толерантности от замаскированной агрессии, представляется важным элементом обучения. Это обстоятельство рассматривается в статье распознавание агрессии и защита от неё.

Ключевым является именно своевременное распознавание, поскольку агрессор редко прямо заявляет что он собирается уничтожить, унизить или обобрать жертву (исключением, разумеется, являются открытые, явные ограбления). Обычно агрессор выдает свои требования и претензии за законные. Это относится как к индивидуальной агрессии по отношению к жертве булинга (см. Психология немотивированного убийства), так и к целым странам, на территорию которых вторгается армия другой страны под предлогом защиты коренного население или защиты каких-либо иных, религиозных идей; например, идеи защиты социализма (см. Советское вторжение в ГДР, Советское вторжение в Венгрию, Советское вторжение в Чехословакию, Советское вторжение в Афганистан, Советское вторжение в Литву, Чеченские войны, Российское вторжение в Грузию, Российское вторжение в Украину, Путинская мировая война, и т.п.). Несколько утрированный пример такой агрессии рассмотрен в пародии Нормализуется.

Утопии


В течение веков, наблюдаются попытки описать идеализированное общество торжествующей толерантности. Однако, в контексте описания такого общества, становится очевидной и необходимость его защиты. При этом, для такой защиты, требуются методы, которые трудно назвать толерантными.

Aldous Huxley
Общество победившей толерантности описано в утопии Олдоса Хаксли "Новый прекрасный мир".

В процессе описания утопичной цивилизации, обнаруживаются и определенные её трудности. Выясняется, что защита этой толерантности требует определенных жертв. В частности, нечто совершенно непотребное происходит с развитием науки и, особенно, фундаментальными исследованиями. Общество приходит к стагнации.

Розов Александр Александрович
Торжество толерантности описано в утопии А.Розова про Меганезию. Но эта толерантность требует суровой охраны, защиты.

В первой книге утопии (Меганезия.Депортация), упоминается религия, адепты которой считают тень собственностью человека. В этой религии, если кто-то наступает на чью-то тень, то это считается оскорблением и рассматривается как достаточная причина агрессии. В соответствии с законодательством Меганезии, такая нетерпимость квалифицируется как агрессия, как преступление; такая нетерпимость может караться весьма строго, вплоть до депортации или даже смертной казни : .. возьмем индивида, который испытывает страдания, если кто-то наступил на его тень. В некоторых племенах тень считается частью организма, так что пример жизненный. Что нам теперь, исходить из этого обычая и защищать человеческую тень так же, как тело? — Это неудачный пример, — сказал репортер, — какое-то вздорное суеверие… — Именно поэтому пример удачный. Действия объективно не затрагивают тело человека, но он приравнивает их к физическому насилию. Чтобы учесть такие суеверия, придется урезать свободу передвижения людей, совершить над ними объективное насилие. — Ладно, пусть будет ваш пример. Конечно, специально защищать тень — это вздор, но, с другой стороны, специально наступать на тень человека, который придает этому значение, как-то нехорошо. ..

Один из примеров защиты толерантности описан так :

.. бурные экономико-социальные процессы, вызванные технической политикой правительства Иори Накамура, привлекли в страну множество гастарбайтеров, часть которых (т.н. дешевые чернорабочие) были мусульманами из бедных восточных районов Индонезии и Малайзии. Как часто бывает в подобных случаях, часть кварталов трущоб, существовавших тогда вокруг морского порта и аэропорта на острове Мотуко, мгновенно превратились в исламский анклав. Жители трущоб, не склонные к этой религии, вдруг обнаружили, что на улице опасно торговать свининой и алкоголем, а женщина, выходя из дома с не особенно прикрытым телом, или даже просто с открытым лицом, рискует быть избитой. Плюс к этому, мусульманские кварталы порождали огромное количество грязи. Другие кварталы трущоб тоже не были особенно чистыми, но там соблюдалась кое-какая гигиена, а здесь кучи пищевых отходов гнили прямо на улице. Последней каплей стал поджог исламистами одного из Y-клубов (меганезийской разновидности дома свиданий). Жители обратились в местный суд, а тот запросил разъяснение у Верховного суда. Так появилось постановление Верховного суда, названное по имени автора его проекта, «Директивой судьи Малколма». Оно содержало, в частности, следующий принцип:  «На территории и в акватории Меганезии запрещается распространение и демонстрация политических и религиозных убеждений, требующих ограничить свободу жителей сверх ограничений, записанных в Великой Хартии или следующих из нее. Любые покушения такого рода, в т.ч. соучастие в ассоциации с подобными целями – это попытка учредить государство. Она должна пресекаться высшей мерой гуманитарной самозащиты». Ни одна идеология или религия, не были здесь прямо названа, но из-за фона, на котором принималось постановление, ясно было, что речь идет, в первую очередь, об исламе, или, как минимум, о его ортодоксальных течениях. На следующий день, молодой мусульманин, арестованный за бросок камня в «нескромно оформленную» витрину фотостудии, был за 15 минут приговорен местным судом к ВМГС, и еще через 10 минут расстрелян во дворе полицейского участка. Мусульманская община ответила акцией протеста. Одна группа около 500 человек, блокировала порт, а другая, около 1000 человек, двинулась по дамбе на остров Вале, в Лантон-сити, с достаточно характерными плакатами «Islam will dominate the world», «Stop sinful «Magna Carta» и даже: «Death to judge Malcolm». Будь здесь Европа или Британия – правительство и суд дрогнули бы. Будь здесь Северная Америка – возможно, дело бы дошло до рукопашной с полицией, а потом до какого-то компромисса. Будь здесь Китай – произошло бы столкновение с войсками и сколько-то жертв, зато потом – денежный дождь из международных правозащитных организаций: «помощь жертвам гонений на свободу совести». Организаторы выступлений мечтали о первом варианте, рассчитывали на второй, но были готовы даже на третий. Они не учли специфику Меганезии, как страны из тысяч маленьких островов, рассеянных в огромной акватории. Массовое силовое выступление против основы основ политической системы, в трехмильных окрестностях столицы, отдаленной на сотни миль в ту или иную строну от других крупных центров, воспринимается тут, как попытка вооруженного переворота. Не исключено, что еще можно было сгладить ситуацию, если бы не гибель двух полисменов, попытавшихся задержать толпу на дамбе, и еще одного - в столкновении у транспортных ворот порта. После этого командир лантонского гарнизона получил от Верховного суда приказ: «вооруженный мятеж пресечь, в переговоры не вступать, пленных не брать».

Tartaria
В утопии Тартария, описано государство, состоящее из республик, "ферм", с весьма различными нравами, обычаями и запретами. Некоторые фермы, в частности, Галия, отличаются высокой толерантностью по отношению к стилю и методам научных исследований, форме (и наличию) одежды, сексуальным отношениям и религиозным воззрениям. Однако, эта толерантность не достается на халяву.

Для того, чтобы провести относительно честные ("толерантные") выборы координаторов и судей в соответствии с только что принятой Конституцией Тартарии, наёмникам генерала Марка Артурова приходится беспощадно отстреливать террористов, охотящихся за тартарцами, голосующими не так, как велел пахан (прежний координатор и фактический фюрер фермы).

В храме отца Брауна (он же Карл Браун) вполне мирно уживаются символы разных религий и представители разных религиозных групп. Однако, для того, чтобы защищать эту толерантность, Брауну приходиться держать в своей каморке гранаты, винтовку и пулемёт, и иногда даже применять этот арсенал.

В рамках толерантности, для самозащиты, тартарцам и резидентам Тартарии разрешается иметь и использовать любое оружие. Однако, для защиты участников молодёжного фестиваля от недостаточно толерантных религиозных фанатов, министр экологии Галии Василий Пупкин вынужден использовать ракету земля-воздух.

anekdot.ru
- Кто любит людей вне зависимости от их национальности, вероисповедания и места жительства? - Крокодилы. http://www.anekdot.ru/id/617153

Keywords
Вестизм, , Искусство, Ксенофобия, Меганезия.Депортация, Оскорблятство, Оскорблятник, Оскорблятница, Проституция, Распознавание агрессии и защита от неё, Религия, Табу, Тартария, Терпимость, Фашизм,

,