File:Sakalauskas148237837215531079.jpg

Артурас Сакалаускас, (Сакалаускас Артурас Адольфович) герой борьбы против садизма в советской армии, 1987.

Sakalauskas Arturas hero in fighting agains sadism in the USSR.

Original filename: https://cs8.pikabu.ru/post_img/2016/12/22/3/148237837215531079.jpg

Description
История одного возмездия.

Даже самый спокойный и терпеливый человек способен на поражающие своей смертоносностью поступки, если его заебать, во всех смыслах этого слова. Ночью 24 февраля 1987 года на дальний перрон Московского вокзала в Ленинграде прибыл почтово-багажный поезд в состав которого входил специальный вагон для перевозки осужденных. В одном из спецвагонов обнаружилось шокирующее зрелище: все восемь пассажиров караульного купэ были застрелены. Убитыми оказались шестеро военных — Семёнов (старший сержант), Нечаев, Джамалов, Гатауллин (повар), Синицкий и Манхуров; и проводник Михаил Дашкиев. Тело ещё одного — начальника караула прапорщика Пилипенко — перекрыло вход в кухню. Главный подозреваемый сразу же был установлен — единственный в этом наряде кого не было среди убитых, рядовой Артурас Сакалаускас. Расследование этого массового убийства позволило задать сразу два вопроса: как далеко заходит дедовщина и как далеко потом может зайти её жертва? И кажется, дело Сакалаускаса смогло дать на них ответ. История одного возмездия. Массовое убийство, Дедовщина, Армия, СССР, Сакалаускас, Месть, Криминал, Длиннопост

Как позже на допросе рассказал Сакалаускас, он готовился к армии, но к дедовщине оказался не готов. Сакалаускаса призвали из Вильнюса в июне 1986 года. Его отец работал токарем в мастер­ских НИИ, мать — заместителем начальника отдела в статистическом управлении. В семье было двое детей: он и младший брат Эдвард. Артур рос поразительно спокойным и миролюбивым человеком: одноклассники и соседи вспоминают, что он как никто умел останавливать ссоры и устанав­ливать мир во дворе. Однако, в армии с дедами отношения не заладились с самого начала. В конце концов, он смог добиться перевода в стройбат, чтобы работать по специальности. Просьбу удволетворили, но за три дня до перевода старший сержант Столяров назначил вне очереди в сквозной караул «Ленинград-Новосибирск». Сакалаускасу предстояло две очень сложных недели, которые он намеревался продержаться, но что-то пошло не так. Чтобы лучше понять обстоятельства дела, необходимо рассказать о сослуживцах, которые составили Артурасу компанию в этой поездке:

Никодимов — двадцать лет, по службе характеризовался положительно, прослужив в армии свыше полутора лет. Его Сакалаускас боялся больше всех. Во-первых, Никодимов считался уже «дедом», во-вторых, являлся младшим командиром, и в-третьих, был физически сильнее и имел скверный взрывной нрав. Помимо постоянных словесных оскорблений, он часто беспричинно избивал Артураса; всячески потакал издевательствам со стороны других; несколько раз вставлял спящему Сакалаускасу спички между пальцев ног, поджигал и силой препятствовал их быстрому тушению.

Столяров — старший сержант, замкомзвода, заместитель начальника сквозного караула, «дед», по службе характеризовался положительно. Наносил Сакалаускасу словесные и физические оскорбления. За несвоевременный доклад об отсутствии происшествий во время дежурства разорвал Сакалаускасу ухо и разбил голову, ударив тяжелой связкой ключей; за «плохую» уборку туалета затолкнул головой в унитаз; заставлял стоять в наряде за других, разрешая при этом спать не более четырех часов в сутки на протяжении двух недель.

Свирский — рядовой, прослужил около полутора лет, «старик», по службе характеризовался положительно. Неоднократно избивал Сакалаускаса за «неурочный» сон, даже когда тот до этого стоял на посту вместо него; вместе с Никодимовым поджигал ему пальцы ног; все время оскорблял словами, унижающими человеческое достоинство.

Хабибулин — рядовой, повар, «старик», по службе характеризовался положительно. Часто лишал Сакалаускаса положенной порции завтрака, обеда и ужина, если Артурас отказывался колоть за него дрова, мыть котлы и растапливать печь; однажды умышленно бросил ему в тарелку с супом горсть соли, в другой раз – надел на голову миску с кашей.

Джамалов — ефрейтор, «дед», по службе характеризовался положительно. Часто избивал Сакалаускаса за «неурочный сон», за поданный ему «холодный» чай; заставлял нести караульную службу за себя; принуждал подшивать подворотнички и стирать свое обмундирование; оскорблял словесно, называл «чуркой»; угрожал, что Артурас до его дембеля не доживет. Всегда потакал в издевательствах своему земляку, азербайджанцу Манхурову.

Манхуров — рядовой, одного срока призыва с Сакалаускасом, по службе характеризовался положительно. Его Сакалаускас просто ненавидел, поскольку тот пытался заставить Артураса «гонять» более молодых, при каждой встрече Манхуров считал своим долгом ударить строптивого сослуживца ногой или рукой, оскорблял словесно, помогал Столярову окунать Сакалаускаса головой в унитаз; мешал спать, когда Сакалаускасу это позволяли другие.

Денисов — проводник, не злой и добродушный человек, по месту работы характеризовался положительно. Не понятно почему, но он все время подсмеивался над унизительным положением Сакалаускаса, тем самым одобряя все издевательства. За несколько дней до трагедии проводника навещала жена, которой очень не понравилось, что Артураса постоянно оскорбляют. «Хоть бы догадался заступиться за этого парня, пока он какой беды с собой не сотворил» — попробовала женщина образумить супруга, но тот только рукой махнул.

Пархоменко — возраст 22 года, прапорщик, начальник сквозного караула, по службе характеризовался положительно. Его вина, по мнению Сакалаускаса, заключалась в том, что он все прекрасно видел и знал, но не принимал никаких мер к прекращению издевательств и унижений. История одного возмездия. Массовое убийство, Дедовщина, Армия, СССР, Сакалаускас, Месть, Криминал, Длиннопост

Несложно понять, что психологическое состояние литовца близилось к критическому, в атмосфере нарастающей безысходности, Сакалаускас находился каждый день. Однако, чтобы окончательно вывести Артураса из себя, требовалось что-то совсем уж неординарное, и надо признать, в тот день, деды действительно превзошли себя.

Из материалов уголовного дела: «23 февраля 1987 года, в 15 часов, Манхуров и Джамалов подняли с постели отдыхавшего после несения дежурства Сакалаускаса и потребовали пройти с ними в туалет. В туалете Манхуров и Джамалов с применением угроз, сопровождавшихся избиением, заставили его расстегнуть брюшной ремень и стащили с ног брюки до колен. После этого Манхуров стал удерживать Сакалаускаса, создавая тем самым условия Джамалов совершить насильственно акт мужеложства… Однако Джамалов не смог этого сделать по причине преждевременного семяизверженения. Во время попытки изнасилования Сакалаускас потерял сознание. Продолжая издевательства над ним и глумление, Манхуров и Джамалов поднесли к оголенным местам ног Сакалаускаса зажженные спички, а когда от боли очнулся, Джамалов пригрозил ему, что позже его изнасилует весь личный состав сквозного караула… После ухода Манхурова и Джамалов из туалета Сакалаускас помылся и сменил кальсоны. Кальсоны, испачканные спермой Джамалов, выкинул по пути следования из окна. Проходя по коридору, он увидел, что начальник караула спит, а металлический ящик с пистолетами не заперт…»

Сакалаускас зашел в купе, похитил два пистолета Макарова и в туалете зарядил их. После этого направился в купе для личного состава караула. Проходя мимо купе начальника караула, Сакалаускас, опасаясь, что Пилипенко проснется, произвел выстрел ему в голову. Затем прошел в купе, в котором к тому времени находились военнослужащие Семенов, Нечаев, Джамалов, Гатауллин, Синицкий, Манхуров и проводник Дашкиев и играли в карты. Остановившись в проеме дверей купе, которые были открыты, держа два пистолета в руках, он начал стрелять из них по находившимся в купе военнослужащим и проводнику. После этого Сакалаускас, бросив один из разряженных пистолетов на пол, прошёл в купе Пилипенко, взял там из металлического ящика третий табельный пистолет, перезарядил пистолет, что остался у него, и вновь пошёл в купе личного состава. Те, кто ещё были живы, заблокировали дверь, и Сакалаускас произвёл несколько выстрелов через дверь, а также в потолок в направлении багажного отделения, где находились Семёнов и Нечаев (последний, получив три пули в голову, умер сразу, Семёнов скончался, получив одну пулю в затылок и две в грудь). После этого он открыл дверь и продолжил стрельбу. В это время прапорщик Пилипенко, придя в сознание, вышел из купе. Сакалаускас, увидев его, произвёл несколько выстрелов в прапорщика, и раненый Пилипенко попытался убежать в направлении помещения кухни, однако Сакалаускас произвёл несколько выстрелов ему вдогонку, которые, однако, не добили Пилипенко. Когда патроны опять закончились, Сакалаускас бросил эти два пистолета и взял еще два в купе Пилипенко, вновь подошёл к купе личного состава и продолжил стрельбу в тех, кто ещё был жив. Раненый Пилипенко, пытаясь спрятаться, заполз в помещение вагонной кухни, где впоследствии умер от полученных ранений и острой кровопотери. История одного возмездия. Массовое убийство, Дедовщина, Армия, СССР, Сакалаускас, Месть, Криминал, Длиннопост Всего Сакалаускасом было произведено 46 выстрелов, из которых 33 достигли цели, а 18 стали смертельными. Убедившись, что расстрелянные мертвы, Сакалаускас забросал их матрацами, потом зашёл в купе Пилипенко и переоделся в его форму, похитив также его «дипломат» с личными вещами и деньги. Уложив в «дипломат» пять пистолетов, он снял у проводника Дашкиева наручные часы, а в помещении кухни, где находился труп Пилипенко, взял для себя продукты, которые тоже сложил в «дипломат». Форму, которая была на нём в момент расстрела, он сжёг в топке вагона. На станции Бабаево, где поезд сделал остановку, в 16:35 Сакалаускас покинул вагон. Несколько ночей он провел в городе, останавливаясь на постой у разных людей. Добравшись до Ленинграда Сакалаускас двое суток прятался в подворотнях и ночевал на чердаках. К тому моменту его уже объявили в розыск, в общественных местах висели его фотографии, а аэропорт и Варшавский вокзал постоянно прочесывались военными и милицейскими патрулями. В конечном итоге Сакалаускас бесцельно ездил в транспорте по городу, пока его не опознал один из пассажиров. При аресте сопротивления не оказал.

На момент следствия у Сакалаускаса развился реактивный психоз. Первое время он провёл в «Матросской тишине», после чего было принято решение этапировать его в «Кресты», однако этапирование почему-то произошло только через месяц, и, когда Артураса привезли в Ленинград, в его психике начали наблюдаться сильные отклонения. В 1989 году его тестировал ряд опытных ленинградских психиатров, и он был признан невменяемым, но специалисты судебно-психиатрического института им. Сербского признали Сакалаускаса вполне здоровым. Судебно-медицинская экспертиза вынесла заключение, что в момент преступления Артурас «находился в состоянии глубокого психологического кризиса с деформацией психики». Суд признал Сакалаускаса невменяемыми отправил на принудительное лечение. О том, как сложилась судьба литовца в дальнейшем, существует несколько версий. По одним данным, он сумел справиться с социальной адаптацией и сейчас живёт с женой и детьми в Гайжюнае. По другим, он продолжает находиться в психиатрической лечебнице. Саулюс Бержинис, который снял о Сакалаускасе документальный фильм «Кирпичный флаг», утверждает, что когда он разыскал Артураса, тот заявил, «что он инопланетянин, а всё происходящее с ним — часть грандиозного эксперимента».

Вот такая история произошла в 87 году, став одним из множества случаев, где дедовщина приводила к трагическим последствиям. Когда люди уподобляются животным, забывая о сострадании и человечности, то всегда есть вероятность, что их жертва станет убийцей, как Артурас Сакалаускас, либо инвалидом, как Андрей Сычев, либо мертвецом, как Руслан Айдерханов. Во время следствия, чтобы подтвердить показания Сакалаускаса, опросили этапированных зеков, являющихся свидетелями издевательств, по словам одного из них, «трехкратного» рецидевиста: “Я по зонам – с 16 лет, но такого беспредела еще не видел”.