Директорство Ломодрева

Директорство Ломодрева есть сборник баек и сплетен о легендарном директоре некого исследовательского Института; большинство легенд копипастнуто из самиздата .

Директорство Ломодрева включено в книгу Нерушимый изнутри .

Рейнметалл
Однажды секретарь группы народного контроля З. Х. Плошкин принес в дирекцию докладную, что зав.отделом Вычислительной Техники Г. С. Расточилин представил к списанию вычислительную машину "Рейнметалл" инв.х131307, годную к эксплуатации.

Ломодрев позвонил в отдел снабжения и издал приказ: З.Х.Плошкину объявить благодарность, его заявку на персональный калькулятор удовлетворить вне очереди: назначить З.Х.Плошкина материально ответственным за сохранность вычислительной машины Рейнметалл инв.х131307.

Термин
Однажды членкор Б.Е.Судаков представил в дирекцию докладную: "Сегодня во столько-то часов в холле конференцзала профессор Л.И.Городнючин публично оскорбил меня, назвав мудаком". Ломодрев наложил резолюцию: "смысл этого термина мне не известен".

Противопожарная безопасность
Однажды начальник пожарной охраны представил докладную: "Вчера, в 21 час 45 минут, совершая обход вверенного мне объекта, из-за двери комнаты 69 доносился шум. Открыв дверь в означенную комнату, в ней находились сотрудники Х.У.Вогнашев и П.И.Лавофильная. Они ябались."

Ломодрев исправил в последнем слове букву "я" на "е" и наложил резолюцию: "Пожарной опасности не представляет".

Сенсуальное восприятие
У Ломодрева была Стажерка. Она очень добросовестно относилась к своей работе, а исследовала она зависимость одного (теперь широко известного) эффекта от магнитного поля. На основе серии измерений она выяснила, что ключевой параметр, а именно - Обобщенный Фактор - является линейной функцией магнитного поля. Ломодрев усомнился, и попросил Стажерку посмотреть, как далеко эта зависимость сохраняется и при каких значениях поля эмпирическая формула, которую предложила Стажерка, перестает работать.

Для того, чтобы работать с сильными полями, специально для Стажерки (так она хвасталась) из секретного "Ящика" привезли большой Магнит. "Ящиками" во время СССР назывались конспирологические институты, в которых, в-основном, гнали туфту; но, иногда, благодаря щедрому финансированию, им удавалось добиться некоторых технических результатов, которые были не по карману обычным исследовательским институтам. Одним из таких достижений был Магнит. Стажерка часами торчала возле этого Магнита, пытаясь уловить закономерность в странном разбросе получавшихся результатов.

Страсть Стажерки к Магниту не осталась незамеченной. По Институту ходили слухи, что стажерка от магнита возбуждается ажно до оргазма. Ломодрев не поверил, когда ему сказали, что у Магнита Стажерка начинает часто дышать, а её грудь набухает и приподнимается. Ломодрев пришел в Лабораторию попросил Стажерку показать ему, как она проводит измерения.

Слух подтвердился. Как только Стажерка протиснулась к Магниту, чтобы установить образец, её дыхание участилось. Ломодрев попросил Стажерку отодвинуться, чтобы он мог сам посмотреть, как установлен образец. Когда Стажерка отдалилась от Магнита, её грудь опала, а дыхание стало успокаиваться. Ломодрев протиснулся к Магниту сам, но не испытал ничего похожего на то, что, по-видимому, чувствовала Стажерка.

Ломодрев опять пустил стажерку к Магниту, и опять её дыхание участилось, а грудь поднялась. Ломодрев сел за стол и пытался угадать причину столь странного эффекта. Ломодрев попросил Стажерку отойти от Магнита и обойти стол. Стажерка подошла к Ломодреву. Ломодрев окинул Стажерку медленным раздевающим взглядом и попросил её снять кофточку. Стажерка залилась румянцем, но безропотно подчинилась.

- "Что у вас в грудном кармане рубашки?" - спросил Ломодрев.

- "Ключ от Лаборатории", - ответила Стажерка и достала откуда-то из ложбинки промеджу грудей огромный железный ключ. Она чувствовала, что стоит на пороге стремительного взлета своей карьеры, но не могла понять, при чем здесь ключ.

- "Понятно," - сказал Ломодрев, - "Вы можете класть ключ в сумку, когда работаете у Магнита?"

- "Да, а что?" - удивилась Стажерка.

- "Я подозреваю, что Вы измеряете магнитные свойства этого ключа, а не Вашего образца. И ещё - можно ли подвинуть этот стол? Мне кажется, что у Магнита так тесно, что Вам трудно дышать."

Стажерка и Ломодерев отодвинули стол, чтобы Стажерке не приходилось выдыхать весь воздух из легких, когда она протискивается к Магниту. После этого Стажерка с разбитым сердцем осталась повторять измерения, а Ломодрев ушёл по своим директорским делам, от которых его отвлекали занятия наукой.

Ящик
Ещё до того, как Ломодрев попросил Стажерку снять кофточку, слухи о её любви к Магниту дошли до "Ящика", в котором делали этот Магнит. Тогда там был создан специальный отдел по исследованию животворящих свойств магнитного поля. Исследование было засекреченным, поэтому никто из серьезных исследователей, даже Ломодрев, не имел возможности ознакомиться с результатами и указать, что в "Ящике" по крайней мере один отдел занимается ерундой. В частности, речь шла о скоростном сращивании переломов, когда пациента целиком помещали в очень сильное магнитное поле. Однако позже, уже после истории с ключом, и когда новый метод заживления переломов получил государственную премию, Ломодрева пригласили посетить "Ящик", чтобы воочию убедиться в чудесных свойствах магнитного поля.

Ломодрев пришел, взяв с собой портативный магнетометр. (То есть это тогда такой магнетометр называли портативным, в том смысле, что он был снабжен ручкой.) Изобретатель нового метода лечения переломов встретил Ломодрева у проходной, и провел в специальную палату, где лежал пациент-добровольц, согласившийся для скорейшего заживления перелома опробовать чудодейственную методику. Кровать пациента была помещена между полюсами огромного магнита; гораздо крупнее того, с которым работала Стажерка.

Ломодрев рассеянно слушал объяснения Изобретателя о том, что в сильном магнитном поле кости заживают вдвое быстрее, и распаковывал магнетометр. Ломодрев поводил магнетометром вокруг кровати пациента, а потом спросил изобретателя:

- Пациент лежит на обычной кровати?

- Да, для чистоты эксперимента все оборудование - кроме Магнита, конечно - стандартное.

- Эта кровать железная?! - полу-утвердительно спросил Ломодрев.

- Да, конечно; все кровати в госпиталях железные, - подтвердил Изобретатель.

- Понятно. - Сказал Ломодрев и стал запаковывать магнетометр.

- Что Вы скажете по поводу моего Эксперимента?

- Почти все силовые линии Вашего магнитного поля идут через кровать. На пациента Ваш огромный магнит никак не влияет.

- Но все-таки..

- Да. Спасибо. До свидания. - Сухо сказал Ломодрев, взял магнетометр и вышел.

Тонкостенный стержень
Однажды к Ломодреву обратился зам.директора института "Базальт" МО СССР, Н.Скажун. Он показал письмо из Президиума с требованием дать заключение по открытию авторов Скажуна Н. Е. и Скрытных Л. О. под названием "Тонкостенный стержень в единой теории всего". Скажун торопил. Ломодрев согласился уплотнить повестку ближайшего заседания.

Ломодрев предупредил докладчиков, что члены Ученого Совета имели возможность ознакомиться с материалами, поэтому надо за 5 минут лишь напомнить, чтобы больше времени осталось для обсуждения. Скажун говорил минут 10. Закончил. Кто-то спросил: "Какие эффекты вы можете расчитать на основе вашей концепции?" Скажун ответил: "я же говорил, что с помощью тонкостеного стержня мы получаем описание эволюции полной системы..." Ломодрев оборвал: "Да, это все поняли, но вы же не выписали лагранжиан этой системы!" Докладчики переглянулись, и Скрытных объяснил: "К сожалению, полная запись лагранжиана содержится в закрытой части открытия". Ломодрев обратился к членам Ученого Совета: "Мне кажется, мы достаточно обсудили это открытие и можем ответить на запрос Президиума. Я предлагаю перейти к следующему пункту повестки..."

Заключение было кратким: "Выяснить значение открытия не представляется возможным ввиду засекреченности лагранжиана".

День космонавтики
На день космонавтики, паторг Ядуницин попросил Ломодрева "помочь с людьми" (это термин времен Чичикова, так называли крепостных мужиков и баб, работавших при дворе помещика) для того, чтобы носить плакаты с изображениями всяких космонавтов. За десятки лет развития космонавтики, космонавты не сделали для народа ни одной спутниковой карты, поэтому в институте к ним относились скептически. Пытаясь сделать для свободной продажи хотя бы одну спутниковую карту, космонавты стали летать на орбиту по нескольку штук сразу; их количество росло в геометрической прогрессии, грозя подорвать бюджет СССР, и без того трещавший по швам под натиском всебщего застоя и коррупции. Портретов требовалось всё больше и больше, и, соответственно, росло количество "носильников" и "потаскух", которых отрывали от семей и работы, чтобы носить этих космонавтов на торжественных демонстрациях.

Как водится, было предпразничное совещание, на котором носильников и потаскух попросили утром 12 апреля собраться перед входом в институт для распределения плакатов. Лянкину, как особенно партийному работнику со стажем, доверили нести плакат первой в мире женщины-космонавта. Успевший с утра опохмелиться Лянкин гордо помахивал плакатом, приговаривая "во какую бабу отхватил". Ядуницин сделал ему замечание, пригрозив отстранить от шествия; Лянкин пообещал избегать ополитичного поведения, так это тогда называлось. Токареву, партийный стаж которого был покороче, плаката не досталось, но Ядуницин попросил его быть рядом, чтобы подстраховать покачивающегося Лянкина.

Во время шествия Лянкин проветрился и нес Терешкову почти ровно. Токарев, руки которого были свободны, успел на ходу опорожнить поллитру, и, чтобы сохранять равновесие, придерживался за Лянкина и Терешкову. Токарева болтало, и один раз они с Лянкиным чуть было не упали в лужу. Лянкин сделал Токареву внушение:

- Слышь, друг, ты давай иди прямо. Мы тут, понимаешь, празднуем успехи и достижения наших космонавтов. Я вот несу портрет первой женщины-космонавта, Валентины Терешковой. А ты мне мешаешь. Иди сам и не трогай до моего плаката!

Токарев попытался идти сам, но через минуту споткнулся и снова повалился на Лянкина, нежно обняв Терешкову. Лянкин взревел на всю улицу:

- Ты че, мудак, ващще охуел? А ну пиздуй в жопу отсюдова, а то вот ща этой блядью как ебну!

Токарев выпрямился, но тут же повалился опять, и Лянкин выполнил свою угрозу. Через лицо космонавтки прошла трещина. К героям приблизились Ломодрев и Ядуницин. Ломодрев взял инициативу в свои руки:

- Дайте сюда плакат!

И уже Ядуницуну:

- Борис Леопольдович, присмотрите за этими двумя, а я займусь плакатом.

- Вы думаете, его можно починить? - спросил Ядуницин.

- У меня высшее образование, - напомнил директор, - и я знаю, что делать.

- Только вы побыстрее, Петр Николаевич, а то не догоните, - суетился Ядуницин, познания которого в области починки плакатов соответствовали начальной школе.

- Не беспокойтесь, - сухо ответил Ломодрев, - следите за Лянкиным и Токаревым.

Ломодрев перевернул Терешкову лицом вниз и быстрым шагом свернул в переулок. Через полквартала он увидел контейнер для мусора. Не сбавляя шага, Ломодрев расчленил труп Терешковой по трещине. Точным движением, которому позавидовал бы Штирлиц, Ломодрев засадил Терешкову глубоко в контейнер, и продолжал шагать, пока не вышел на другую улицу. Там он поймал такси. Сделав несколько петель мимо улиц с перекрытым движением, шофер добрался до дома Ломодрева. С чувством исполненного долга Ломодрев вернулся к семье: день космонавтики удался!

P.S. Ядуницин переживал за Терешкову и молился о том, чтобы её портрет попал на демонстрацию. Его молитва была услышана: портрет Терешковой на демонстрацию попал, хотя сильно позже, когда ни Ломодрева, ни Советского Союза уже не было; и в таком виде, что.. Впрочем, это уже другая история, не имеющая прямого отношения ни к Ломодреву, ни к его Институту.

Фекатометры
Когда в институт пришел работать новый кладовщик, Ломодрев потребовал установить на складе стеллажи так, чтобы хватало места и чтобы все приборы и материалы были видны и доступны. Кладовщику он это объяснил на абстрактном примере:"Если завтра к нам поступят два новых фекатометра, то надо, чтобы для них сразу было место."

Кладовщик не понял, о чем идет речь, и спросил про фекатометры Секретутку. Секретутка дорожила своей репутацией институтской всезнайки и не подала виду, что ей ничего не известно о фекатометрах. На всякий случай она спросила завлаба Пургенева, что такое фекатометр. Пургенев тоже дорожил своей репутацией и с умным видом объяснил, что это ФотоЕлектронныйКалориметр. От Секретутки он узнал, что фекатометры поступят на склад завтра. Разговор Секретутки с Пургеневым подслушала уборщица..

В тот же день о поставке фекатометров знало всё институтское начальство. Ломодрев получил 10 заявок на оборудование. Оказалось, что почти каждому отделу для научной работы срочно требуется современный фекатометр; а завлаб Пургенев убедительно объяснил, что его отделу нужны два фекатометра. Ломодрев объявил каждому из упомянутых завлабов выговор за подачу необоснованных заявок. Завлабы затаили обиду; вскоре они нашли способ сквитаться с Ломодревом.

Пучачевка
На стол к Ломодреву попали две грозных бумаги. Первая - заявка из подшефного совхода "Пугачевский" о предоставлении на ближайший квартал десяти сотрудников института в распоряжение совхоза для оказания шефской помощи. Вторая - информационная справка из отдела кадров, в ней говорилось о необходимости найти людей на десять вакантных ставок "младший препаратор" с окладом 73 руб., которые в противном случае могут быть сокращены, тогда нарушится распределение штатов по должностям и придется четырех лаборантов перевести в младшие препараторы, а двух инженеров - в лаборанты. Такие справки приходили и раньше, но 10 вакантных ставок - это был печальный рекорд...

Ломодрев составил разрешения на совместительство десяти жителям Пугачевки, и поехал в совхоз. Председателя удалось уломать, разрешения были подписаны и скреплены печатью. Через неделю девять человек из этих десяти удалось зачислить в штат (труднее всего оказалось оформить допуск на людей "второго сорта", то есть без московской прописки). Ломодрев облегченно вздохнул и командировал этих девятерых в совхоз Пугачевский "без оплаты командировочных и суточных", попросив не забывать навещать институт в дни получки...

Текущий квартал кончился, и председатель совхоза прислал запрос на еще одного сотрудника "в соответствии с заявкой...". Эта пунктуальность была одобрена решительной визой парторга института Ядуницина.

Взбешенный директор наложил резолюцию: "командировать за счет института заведующего отделом Наукологии Б.Л.Ядуницина в совхоз Пугачевский".

Ядуницин пришел доказывать, что его присутствие в институте в этот период необходимо. Ломодреву пришлось приписать: "Расчет командировочных произвести по нормам работы в полевых условиях". Ядуницин получил аванс и уехал.

Аванса Ядуницину хватило на неделю (водка поступала с перебоями, а коньяк уже дорожал). Еще неделю он держался "на свои кровные", а потом написал в ЦК, что Ломодрев разбазаривает фонд заработной платы и партийные кадры. В Президиум спустили предложение укрепить руководство института. Через месяц Ломодрева сняли "в связи с уходом на пенсию".

Keywords
, Наука, Нерушимый изнутри, Сленг, СССР, Юмор,