Olga2014.05.17a

Olga2014.05.17a is copypast of the message by Olga from Sat, 17 May 2014 05:55:26 -0700.

Message
[poster-10338-picture--.JPG?1392327439] Борис Вишневский [www.echo.msk.ru]депутат Законодательного Собрания Санкт-Петербурга (фракция "Яблоко") ДЕРЖАТЬ И НЕ ПУЩАТЬ

17 мая 2014, 12:21 Назначенный Владимиром Путиным «и.о. главы Крыма» Сергей Аксенов издал указ от 16 мая, запрещающий проводить до 6 июня массовые мероприятия на территории Крыма.

Аналогичное решение только что принял и другой путинский назначенец на аннексированной территории – «и.о. губернатора Севастополя» Сергей Меняйло.

И то, и другое очевидно связано с наступающей 18 мая годовщиной одного из отвратительных сталинских преступлений – 70-летия депортации крымскотатарского народа со своей исторической родины.

Понятно, что поставлена задача – «держать и не пущать», не дать крымским татарам отметить эту годовщину траурными мероприятиями.

Это – первый случай за последние 23 года, когда крымским татарам запрещают проведение отмечать годовщину депортации.

Проклинаемые крымскими марионетками власти Украины ничего подобного себе не позволяли.

Но суть не только в этом.

И бывший «бригадир» по кличке Гоблин, поставленный править Крымом, и бывший зам. командующего Черноморским флотом, поставленный править Севастополем, считают себя представителями российской власти, и теоретически должны руководствоваться российскими законами.

Однако, ни Конституция РФ, ни федеральный закон о митингах, собраниях, шествиях и демонстрациях в принципе НЕ ПОЗВОЛЯЮТ региональным властям принимать решения о запрете массовых мероприятий на любой срок.

Подобные решения означают ограничение прав граждан, гарантированных 31-й статьей Конституции РФ, и в соответствии с 56-й статьей Конституции, могут вводиться только в условиях чрезвычайного положения.

О введении такового на территории Крыма ничего не известно.

Следовательно, и Аксенов, и Меняйло совершили грубейшее нарушение российских законов, повлекшее за собой массовые нарушения конституционных прав граждан. Что по российскому законодательству является прямым основанием для отстранения их от должности.

Угадайте с трех раз, прогонит ли Путин своих наместников?

Или позволит им и дальше творить беззаконие и произвол в обмен на лояльность – по хорошо известным образцам?

[742865.jpg?1355035553] Александр Черкасов [www.echo.msk.ru]председатель совета правозащитного центра «Мемориал» ОБ УЩЕМЛЕНИИ ПРАВ КРЫМСКИХ ТАТАР

17 мая 2014, 11:33 Заявление Международного общества «Мемориал»

16 мая 2014 года руководство Крыма издало указ о запрете любых массовых мероприятий в Крыму до 6 июня. Мотивами объявлены «устранение возможных провокаций со стороны экстремистов» и возможный «срыв курортного сезона».

Однако совершенно очевидно, что подлинной и единственной причиной является нежелание допустить митинг крымскотатарского народа, намеченный на 18 мая.

18-20 мая 1944 года все крымские татары, проживавшие в Крыму, - более 180 тысяч человек, главным образом, женщины, старики и дети (большинство мужчин в этот момент были на фронте) под дулами автоматов были согнаны в эшелоны и депортированы в Среднюю Азию. Многие погибли в пути и на спецпоселении.

Депортация крымских татар - тяжелейшее преступление сталинского режима.

В 1989 году тридцатипятилетняя борьба крымскотатарских активистов за возвращение в Крым завершилась победой, и народ начал возвращаться на свою родину.

С начала 1990-х каждый год 18 мая крымские татары проводят публичные митинги, посвященные памяти о самом трагическом эпизоде своей национальной истории.

Сегодня этот ставший традицией митинг впервые запрещен.

И это не единственное оскорбление, нанесенное новой властью крымскотатарскому народу.

В начале мая был запрещен въезд в Крым Мустафе Джемилеву – одному из самых авторитетных крымскотатарских лидеров, при Советской власти много раз арестовывавшемуся, проведшему около 15 лет в лагерях и ссылках за деятельность, направленную на возвращение крымских татар на родину.

Известны и другие сегодняшние несправедливости в отношении крымских татар.

Так выглядят на деле «дружба народов» и «межнациональное согласие», которые еще месяц-два назад сулили Крыму политические силы в Москве и Симферополе.

Кажется, что над крымскотатарским народом нависла угроза новых преследований, что власти делают все, чтобы спровоцировать столкновения и разжечь на полуострове межнациональную вражду. Это может кончиться трагически и для крымских татар, и для всего региона.

Мы требуем соблюдения прав крымских татар.

Мы требуем отменить запрет на проведение траурного митинга крымскотатарского народа 18 мая в Симферополе.

Мы требуем снять запрещение на въезд в Крым Мустафе Джемилеву.

Правление Международного общества «Мемориал»

16 мая 2014 г.

[678692.jpg?1399523105] Матвей Ганапольский [www.echo.msk.ru]обозреватель А КУДА ВАМ ДЕВАТЬСЯ?

16 мая 2014, 17:47 Заместитель руководителя Роскомнадзора Максим Ксёнзов дал интервью «Известиям». В конце интервью следующая фраза, её надо привести полностью: «Мы завтра же можем в течение нескольких минут заблокировать Twitter или Facebook в России. Мы не видим в этом больших рисков. Если в какой-то момент мы оценим, что последствия от «выключения» социальных сетей будут менее существенными по сравнению с тем вредом, который причиняет российскому обществу неконструктивная позиция руководства международных компаний, то мы сделаем то, что обязаны сделать по закону».

На этот пассаж немедленно ответил Дмитрий Медведев, наш премьер, он написал в соцсети: «отдельным чиновникам, отвечающим за развитие отрасли, надо иногда включать мозги. И не давать интервью, объявляющих о закрытии соцсетей». Уважаемый премьер-министр, г-н Медведев, ваш Ксёнзов не объявлял о закрытии соцсетей. Он сказал правду. А правда состоит из трёх пунктов, против которых вы ничего иметь просто не можете.

Пункт первый: государство может заблокировать соцсети хоть завтра. И это сделает Ксёнзов, но получив приказ. От кого-то, может быть от вас, Дмитрий Анатольевич. Сам Ксёнзов и не собирается их закрывать, он понимает, что не имеет права.

Вторая часть правды в том, что уже «оценены последствия»: это может быть Болотная, Сахарова или что-то подобное. И если власть посчитает это, как транслирует Ксёнзов чьи-то мысли, не особо страшным, то соцсети закроют. А если почувствуют, что соберётся десять Болотных и двадцать Сахаровых, то не закроют. Тут Ксёнзов признаёт известный тезис г-на Шендеровича, который пошутил, что наша власть понимает только числительные. А третья правда в том, что г-н Ксёнзов нигде не упоминает слово «суд», по которому что-то должно быть закрыто. Но об этом не будем, это коню ясно.

Поэтому ваше, г-н премьер, грозное замечание в адрес вашего подчинённого, оно бессмысленно, потому что он лишь сказал правду. И, кроме того, приказ о закрытии соцсетей отдадите лично вы. Г-н Путин на себя подобные вещи никогда не берёт. А вот вам прикажет. Потому что это прикольно – поручить закрыть соцсети главному их стороннику во власти.

17.05.2014 10:06                                                                                 Предел искривления

Наталья Геворкян

Я не знаю, есть ли какое-то измерение выживаемости человека в негативной информационной среде. Типа: сколько толерантный, не подверженный массовой истерии, умеющий думать своей головой, в меру ироничный и не принимающий взахлеб решения партии и правительства, а также подконтрольных им органов власти человек может нормально существовать в системе, которая держится на култивировании всего точно обратного этому? То есть сколько он может прожить в искривленной под определенный запрос реальности (даже с выкинутым телевизором), не искривляясь вместе с ней?

Интересно также, сколько времени способна правильно настроенная с точки зрения власти информационная среда поддерживать, например, патриотический раж в тех, кто как раз восприимчив к этому – бездумно или вполне охотно. А также интересно, есть ли предел искривления реальности. Это я не про герметичные страны а-ля Северная Корея, там как раз все более или менее понятно. Мои прекрасные друзья, жившие в СССР и пережившие СССР (что само по себе уже удача), когда практически не было никакого иного выбора, кроме как в этом жить и выживать, доказали, что человек и в такой системе может, оставаясь в более или менее естественном для него состоянии ума и духа, минимизировать давление негативной среды, включив цинизм, чувство юмора и относительный социальный аутизм. И даже дожить до логического конца среды и похоронить ее. По крайней мере формально.

Фантомные боли от потери сформированного госпропагандой за многие десятилетия советской власти желательного (что не значит реального) образа страны преследуют по сей день довольно значительное количество людей, чувствовавших себя комфортно в СССР или убедивших себя, что это было лучшее время в их жизни. Их страдания по прошлому не столько на уровне естественных Срок действия любой инъекции ограничен, если это не передозировка с известным финалом ​​человеческих эмоций (потеря связей при распаде, разбросанные теперь уже по разным странам родные люди, например), что как раз вполне понятно. Но прежде всего следствие потери сформированной советскими идеологами идентичности, которая за десятилетия проела сознание: самые сильные, самые победители, самые ядерные, самые космические. Люди, отторгавшие и отторгаемые советским порядком, но сумевшие сохранить себя внутри него, в сегодняшних обстоятельствах настроены спокойнее, мудрее, что ли, тех, кто не обладает опытом той жизни и выживания, и внезапно (за несколько последних месяцев) оказался в нынешней чем-то схожей с советской, но гораздо более агрессивной, примитивной и прямолинейной пропагандистской среде.

Добавлю – весьма эффективной, и понятно почему: "Крымнаш", "Украина не государство", "Страна встала с колен" – эти лозунги как внутривенная инъекция для тех, кто на фоне распада СССР приобрел или унаследовал комплекс неполноценности. Действует сразу. Правда, срок действия любой инъекции ограничен, если это не передозировка с известным финалом.

Тем, кто не разделяет восторга большинства и впервые оказался в такой реплике советской пропаганды, как в машине времени, сегодня не просто. У них – небезосновательное ощущение сжавшегося вокруг пространства, весьма негативного. Плюс ко всему, как будто чтобы усилить схожесть с давними временами, за них пытаются решить, какими источниками информации им пользоваться. Большинство граждан России, как показывает статистика, до сих пор получают информацию из телевизора. Но выросло поколение и сформировалась целая среда, на которую это правило не распространяется. Отрубание привычных и надежных информационных интернет-ресурсов, заходить на которые стало уже рефлексом, – штука болезненная, хотя не непоправимая. Плюс угрозы не сегодня завтра отключить соцсети, поисковики и прочие важные инструменты их ежедневной информационной жизни. Чувство нарастающей опасности в последние пару месяцев и по мере развития ситуации в Украине не покидает, причем не только меньшинство, названное национал-предателями, как показывают опросы.

Россия в сущности живет сейчас в состоянии стресса и диаметрально противоположных сильных эмоций. Среднего положения практически нет. Это напоминает распадающуюся семью, когда нормальный разговор не складывается; только эмоции, только горлом, только на разрыв и до полного идиотизма. Парадокс состоит в том, что меньшинство отлично про себя все понимает – и про отторжения, и про поперек тренда. Оно зажато между бушующими патриотами, манипулирующими ими политиками и людьми своего круга, которые присоединились или к первым, или ко вторым, или и к тем и другим, или пропагандируют спасительный конформизм. В то же время, если судить по принимаемым Думой законам (невольно вспоминаются слова Льва Толстого, кажется, о Думе, от которой у него было три впечатления: комичное, возмутительное и отвратительное), отмороженным пиар-кампаниям (растяжкам с портретами "пятой колонны" в центре столицы, где не хватает разве что слова "Wanted", или оно там было?) и пафосу телепропаганды, складывается впечатление, что эти ничтожные количественно несогласные – силища, с которой нужно вести постоянный и неравный бой.

Да уже забудьте, казалось бы. Подумаешь, горстка интеллектуалов, пусть себе живут своей жизнью. Ну вот же результаты опроса по Крыму: 88% за "Крымнаш", 5% – это незаконная аннексия, 7% не знают, что и думать. Пять процентов, есть о чем говорить. Почти статистическая погрешность. Правда, я тут обнаружила, что за месяц с марта по апрель на 6 процентов (с 9 до 15) выросло число тех, для кого отторжение Крыма – это не возвращение к традиционной роли "великой державы", а растущий авантюризм российской власти. Ну окей, 15%, не 85 же. Зачем столько законодательных и вербальных усилий, если нацеленных против этого – меньшинство, если абсолютному большинству плевать или нравится окукливание России, дистанцирование от Запада, ограничение свобод, в том числе информационной, да и просто выбора в широком смысле слова. Я вижу по собственному фейсбуку, как друзья устали жить в постоянном негативе или ожидании негатива. Как радостно они реагируют на красивые фотографии или какие-то эссе из жизни, где есть улыбка и оптимизм. Как хочется "перепрыгнуть через несколько месяцев".

Мы на повышенной скорости и без предварительной подготовки влетели в финальный этап цикла, начавшегося в середине 80-х, который может завершиться гораздо болезненнее, чем распад СССР. Удерживать патриотический раж без конкретной подпитки будет все сложнее для власти, а с конкретной подпиткой – все опаснее для страны. Понимаю, как сложно быть в меньшинстве и не сойти с ума, не спиться, не скурвиться, не сдаться и дожить до перемен. Очень не просто проживать в реальном времени этот период раскола, раздрая, потери даже минимальных возможностей влиять на ситуацию и ощущения собственной беспомощности что-то изменить.

Народ сегодня говорит словами власти и ее телеглашатаев, а не наоборот. Как говорил в сталинскую эпоху словами Сталина, прокуроров и передовиц партийной печати ​​Думаю, множество людей из тех, кто так избыточно патриотичен сегодня, пережил по разным причинам и при разных обстоятельствах нечто похожее в начале 90-х. О чем иногда следует себе напоминать. Так что же делать меньшинству? Эдуард Лимонов считает, что "бывают эпохи, в которые не следует быть слишком сложно устроенным индивидуумом, в которые следует вдруг сделаться простым и проникнуться простыми эмоциями солидарности со своим народом, стать частью народного тела. Сейчас именно такая эпоха". Позиция не новая и обращена именно в этому сложно устроенному меньшинству. Да и сам Лимонов еще не так давно был совершенно отдельным индивидуумом, пока не нашел поводы совпасть, наконец, – не с народом, конечно, но с властью. Народ сегодня говорит словами власти и ее телеглашатаев, а не наоборот. Как говорил в сталинскую эпоху словами Сталина, прокуроров и передовиц партийной печати. Меньшинству надо пытаться минимизировать влияние навязываемой искривленной реальности (эмоционально уж точно), искать союзников, а не грызться внутри себя, смотреть на всю шахматную доску, а не уходить в самосозерцания (век не тот), попытаться к моменту, когда перегнут палку до окончательного треска и разлетающихся щепок, предложить какой-то рациональный проект или проекты. Ему надо учиться выживать и проходить сквозь стены, которыми пытаются изолировать людей даже друг от друга, чтобы не оказаться под ними погребенными.

История, разумеется, на стороне сложноустроенного меньшинства, которому и предстоит ее писать, как философски заметил профессор Янов. Российская власть это понимает и мстит этому меньшинству за будущее. Отсюда – все эти вышеупомянутые избыточные и нерациональные телодвижения. Чтобы живое и думающее не пикало, ловило ртом воздух, трепыхалось как бабочка на игле, а лучше бы уже усохло и отвалилось. Это за то, что оно переживет и эту власть, как пережило ту, безвозвратно ушедшую с СССР.

В России большинство странным образом не чувствует, не признавало и не признает собственной ответственности за то, что происходит со страной, и совершенно не настроено делить ответственность с той властью, которую, оно, это большинство, взасос поддерживало или поддерживает. Большинство, которое принято называть обобщающе народом, анонимно и априори всегда право, хотя, на мой взгляд, это чушь. А меньшинство имеет имена. Может, поэтому меньшинство огребает по полной программе, когда приходит время искать виноватого (в России в последние двадцать лет всегда такое время) – и за то, что делает, и за то, что не делает, и за то, что и как думает, и за то, как исправляет чужие ошибки, и за свои собственные.

Наталья Геворкян – журналист

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции

_______________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________ Радио Свобода © 2014 RFE/RL, Inc. | Все права защищены.

«Бабушка, братья и сестры умерли в первые месяцы»

Гульнара Бекирова о литературных и документальных свидетельствах депортации крымских татар

[FORM] * *  *  *  *  Livejournal [www.gazeta.ru] * Написать комментарий [www.gazeta.ru] Депортация крымских татар 18 мая 1944 года Депортация крымских татар 18 мая 1944 года

Фотография: Wikimedia Commons

17.05.2014, 15:37 | Гульнара Бекирова [www.gazeta.ru]

11 мая 1944 года, вскоре после освобождения Крыма советскими войсками, Сталин подписал постановление Госкомитета обороны о выселении всех татар с территории Крыма. В ночь на 18 мая операция началась. Свидетельства и документы о том, как это было, историки стали собирать лишь после распада СССР. Сегодня в архиве Гульнары Бекировой несколько сотен рассказов тех, кто сумел эту депортацию пережить.

«Трех мальчишек, шумных и непоседливых, родила Арзы и двух дочек — тихих и ласковых. Не успела больше. Началась война. Потянулись тоскливые дни и ночи ожидания. Бекира взяли в армию, а через месяц Арзы получила конверт-треугольник. Она развернула его и прочла: «Ваш муж погиб в боях за свободу и независимость нашей Родины… Вскоре пришли немцы, а потом был четверг, 18 мая 1944 года. Изгнание...»

Это строки из рассказа «Год изгнания» русского писателя, участника крымско-татарского национального движения, политзаключенного Григория Александрова. Он прожил долгие годы бок о бок с крымскими татарами в Узбекистане, оказывал посильную помощь национальному движению и знал о трагической судьбе этого народа не понаслышке.

»...Младший сын умер в вагоне. Арзы долго не разрешала хоронить его, но в Казахстане, на каком-то маленьком полустанке, когда труп ребенка распух и почернел, отдала сына старенькой казашке. Та обещала схоронить сына по мусульманскому обычаю... Это была первая, но не последняя потеря: дочери не дожили до осени, а вслед за ними ушел сын Джелил. Три года назад их было семеро, а теперь осталось двое — она и Расим. Но и последнего, Расима, не уберегла бедная мать...»

Рассказ Григория Александрова заканчивается тем, что Арзы сходит с ума и умирает. Разум ее не выдерживает ужасной несправедливости жизни, лишившей ее всего, ради чего стоило жить, — пятерых детей и мужа. Те, кто пережил депортацию, скажут: случившееся с Арзы вовсе не литературная гипербола, а страшная быль о годах депортации 1944-го. Сегодня таких свидетельств собрано уже немало.

Из Крыма — в Узбекистан [www.gazeta.ru]

В середине июня 1944 года эшелоны с основной массой спецпереселенцев из Крыма прибыли в Узбекистан.

Многие переселенцы... → [www.gazeta.ru]

Вспоминает Нинель Османова: «18 мая 1944 года на рассвете сильный стук разбудил всю семью. Мама не успела соскочить с постели, как двери распахнулись — и советские солдаты с автоматами в руках приказали выйти во двор. Мама начала собирать плачущих детей, а солдаты с винтовками начали нас выталкивать из дома. Мама думала, что нас ведут расстреливать. Когда вышли во двор, там стояла подвода, нас посадили и вывезли за село в лощину. Там уже сидели наши односельчане с семьями».

Как вспоминает Нинель, некоторым солдаты объясняли, что их ведут не на расстрел, а будут выселять. Но их семью выселяли настолько жестоко, что даже не разрешили ничего взять с собой, кроме одного мешка пшеницы. Всю дорогу они и ели эту пшеницу.

Их погрузили в вагоны для перевозки скота. Было настолько тесно, что люди не могли вытянуть ноги. На остановках разжигали костры, искали воду. Поезда уходили без объявления. Кто-то, набрав воды, успевал вернуться, добежать до вагона, кто-то — нет и пропадал без вести. Умерших в дороге выбрасывали по ходу поезда, не разрешая хоронить.

Жизнь крымских татар в Узбекистане Жизнь крымских татар в Узбекистане

Семью Нинель привезли в Узбекистан, в Наманганскую область, Уч-Курганский район, разместили в каком-то старом сарае, в каждом углу которого жило по семье. Жара стояла невыносимая. Вода быстро протухала, в ней заводились черви. Но пить было больше нечего. Дети бросались и на эту жижу, чтобы хоть как-то утолить жажду. Люди начали болеть, умирали целыми семьями…

«Моя бабушка, братья и сестры умерли в первые месяцы депортации, не дожив до конца 1944 года. Мама без сознания в такую жару с умершим братом пролежала три дня. Пока ее не увидели взрослые», — Нинель запомнилось,что маму увезли в барак, где лежали больные, и она осталась одна. Никто не интересовался ею, никто не кормил. Она ела люцерну и всякие травы, чтоб утолить голод, мучилась после такой еды сильными болями в животе. Наконец в местах изгнания их нашел отец, он вернулся с фронта:

«До самой смерти, а мне уже 73, не забуду день, когда папа разыскал нас в 1945 году. Зима была снежная, мы, дети, сидели дома и не могли выйти на улицу, нечего было обуть и одеть. Мама, замотав на ноги всякие тряпки, пошла узнать, нет ли письма от папы. Мы сидели и смотрели в окно. И вдруг кто-то крикнул: «Нинель, вон твой папа стоит на дороге».

Девочка бросилась к окну и увидела мужчину, он стоял и смотрел по сторонам: «Я как вскрикну и как была босиком, так и побежала по снегу к папе. Папа увидев меня, поднял на руки, тут уже и односельчане все высыпали на улицу».

Из СССР — в Крым [www.gazeta.ru]

Строительство новой жизни в Крыму — без крымских татар и выселенных в конце июня 1944 года греков, армян и болгар —... → [www.gazeta.ru]

Отец зашел в дом. Искал глазами других детей, но не нашел… Взрослые сказали ему, что их уже нет в живых. «Папа, как ребенок, сидя на чемодане, навзрыд заплакал, тут и мама уже прибежала. Все вокруг плачут. Мне это никогда не забыть», — пишет Нинель Османова.

Нинель повезло: дальше заботу о семье взял на себя мужчина. В большинстве семей за жизнь детей героически боролись только матери.

Вспоминает активистка крымско-татарского национального движения Айше Сеитмуратова: «Чтобы прокормить детей, мать вынуждена была продавать на базаре вещи. Как-то раз она ничего не смогла продать. Вдруг к ней подошел старик и предложил в обмен на ведро джугары (мука из проса) отдать ее бархатное платье. Не задумываясь, мама сняла платье и осталась в одной рубашке. Мы должны быть благодарны нашим матерям, которые сами не ели, но сохранили жизнь детям».

А вот как вспоминает свою маму Адиле Эмирова: «Мама! Как она боролась за нашу жизнь! Выросшая в крестьянской семье, с детства работавшая на земле, она с первых же дней жизни на новом месте завела огород. Она научилась варить нам кашу из недозрелых кукурузных зерен. Из картофельных очисток пекла горьковатые на вкус черные лепешечки. По ночам ходила поливать огород: вода на полив распределялась по очереди, часто со скандалами и драками, а ночью было легче взять воду — провести ее из центрального арыка на свой участок. Работала на износ, не жалея себя. И раньше всех ушла из жизни».

Дети крымских татар в Узбекистане Дети крымских татар в Узбекистане

Из таких воспоминаний о событиях 70-летней давности можно составить целые тома. И у нас сегодня одна задача: чтобы это страшное прошлое осталось историей навсегда.

Сегодня крымские татары фактически в одночасье оказались в новой стране, в новой политической реальности. Большинство из них не стремились стать гражданами России.

Ни для кого не секрет, что крымские татары в Крыму были едва ли не единственными украинцами, а многие до сих пор остались подданными Украины, каким бы сложным ни было их возвращение на родину в конце 1980–1990-х и сколь противоречивыми — взаимоотношения с официальными украинскими властями.

По горькой иронии истории долгожданные юридические решения о своей реабилитации в составе Украины крымские татары получили, будучи уже де-факто россиянами. Но даже несмотря на это, значительная часть крымских татар воспринимают перемены в их жизни как весьма драматические. Спектр настроений варьируется от активного неприятия вплоть до отъезда с полуострова до тревоги — это чувство характерно для большинства крымских татар сегодня.

В канун 70-й годовщины депортации на полуострове отменены все массовые мероприятия [www.gazeta.ru]

Крымским татарам запретили митинговать [www.gazeta.ru]

И.о. главы Республики Крым Сергей Аксенов издал указ, запрещающий проводить любые массовые мероприятия вплоть до 6 июня. Под его действие подпал и... → [www.gazeta.ru]

За несколько дней до 70-й годовщины депортации по-прежнему закрыт въезд в Крым лидеру крымско-татарского народа Мустафе Джемилеву, который пятнадцать лет провел в тюрьмах и лагерях только за то, чтобы каждый крымский татарин, в том числе он сам, имел возможность жить на своей родине.

Не пускать на родину Джемилева — значит оскорбить лично каждого крымского татарина. И вряд ли можно было сделать нечто более глупое, чтобы окончательно испортить отношения с этим и без того недоверчивым народом.

Но властям Крыма это удалось: традиционный митинг 18 мая, в этом году посвященный 70-летию депортации, в пятницу объявили незаконным. Автозаки и бронетранспортеры окружили площадь Ленина в Симферополе. В ночь с четверга на пятницу у многих крымских татар прошли обыски — без объяснения причин. Те, кого посетили сотрудники ФСБ, трактуют случившееся однозначно — как способ давления и устрашения.

Хватит ли у российских властей мудрости и терпения сохранить хрупкий мир в Крыму? Очень надеюсь. Ибо, как показывают многочисленные примеры из истории (например, 25-летней давности трагические события в Ферганской долине), чтобы загорелся и разрушился этнический мир, нужно совсем немного — всего один недобрый взгляд на того, кто чем-то отличается от тебя.

Мне же очень хочется верить, что события 70-летней давности останутся для нас очень страшной, но перевернутой навсегда страницей истории.

Автор — историк, публицист, доцент кафедры истории Крымского инженерно-педагогического университета (Симферополь, Крым). Автор монографий «Крымско-татарская проблема в СССР (1944–1991)», «Крым и крымские татары в ХIХ — ХХ веках», «Крымские татары. 1941–1991. (Опыт политической истории)». Учредитель и редактор сайта «Крым и крымские татары» www.kirimtatar.com [www.kirimtatar.com]

Keywords
Агрессия Российское вторжение в Украину