Бред Бери

Бред Бери (hambury) есть пародия на роман Рея Бредбери "451 по фаренгейту".

Текст переносится сюда из статьи Уничтожение продуктов, которая стала слишком длинной

=Бред Бери и Жуй Хамон. Завтра всё сожгут огнём=

451 по Фаренгейсту - это температура, при которой воспламеняется и горит ветчина.

..

Монтэг исчез, и через минуту вернулся с большим ящиком в руках. В ящике были фрукты, сыр, ветчина и канистра с вином. Монтэг разлил вино по стаканам. Гости пригубили вино и принялись за еду.

Еда оказалась настолько восхитительной, что никто не мог промолвить ни слова; в течение нескольких минут слышалось лишь жадное чавкание.

Миссис Фелпс насытилась первой и прервала молчание:

— Что это? Неужели настоящие фрукты? А мне казалось, что настоящих фруктов уже не бывает. — Миссис Фелпс удивлённо заморгала глазами. — И эта ветчина, сыр.. Они что, тоже настоящие? Где вам удалось достать такие деликатесы?

— Очень просто! — ответил Монтэг. - Я же пожарник!

— Монтэг! — прозвучал у него в ушах предостерегающий шёпот Фабера.

— Оставьте меня в покое! — Монтэг чувствовал, что его словно затягивает в какой-то стремительный гудящий и звенящий водоворот.

— Монтэг, держите себя в руках! Не смейте…

— Вы слышали их? Они как будто никогда не видели настоящей санкционной еды!.. Я слушал и не верил своим ушам.

— Позвольте! Я ни слова не сказала о санкциях! — воскликнула миссис Фелпс.

— Санкции! Терпеть не могу санкционной еды!, — сказала миссис Бауэлс.

— А вы её когда-нибудь ели?

— Монтэг! — голос Фабера ввинчивался Монтэгу в ухо. — Вы всё погубите. Сумасшедший! Замолчите!

Женщины вскочили.

— Сядьте! — крикнул Монтэг. Они послушно сели.

— Я ухожу домой, — дрожащим голосом промолвила миссис Бауэлс.

— Монтэг, Монтэг, прошу вас, ради бога! Что вы затеяли? — умолял Фабер.

— Да вы расскажите нам, где вы это достали, — миссис Фелпс кивнула головой. — Будет очень интересно.

— Это очень вкусно. Мне кажется, что это санкционная еда. Это запрещено, — жалобно возопила миссис Бауэлс. — Этого нельзя!

— Но посмотрите на мистера Монтэга! Ему очень хочется рассказать, я же вижу. И, если мы минутку посидим смирно и покушаем, мистер Монтэг будет доволен, и тогда мы сможем заняться чем-нибудь другим. — Миссис Фелпс опять почувствовала голод и взяла большой кусок ветчины. Вечтина таяла во рту, миссис Фелпс запивала её вином и не могла остановиться..

— Монтэг, если вы это сделаете, я выключусь, я вас брошу, — пронзительно звенела в ухе мошка. — Что это вам даст? Чего вы достигнете?

— Напугаю их до смерти, вот что! Так напугаю, что света не взвидят!

Милдред оглянулась:

— Да с кем ты разговариваешь, Гай?

Серебряная игла вонзилась ему в мозг.

— Монтэг, слушайте, есть только один выход! Обратите всё в шутку, смейтесь, сделайте вид, что вам весело! А затем сожгите еду в печке.

Но Милдред его опередила. Предчувствуя беду, она уже объясняла дрожащим голосом:

— Дорогие дамы, вы, вероятно, знаете, что ежедневно пожарные сжигают санкционную еду миллионами тонн.. Однако раз в месяц каждому пожарному разрешается принести домой ящик санкционной еды, чтобы показать своей семье, как в прежнее время всё было глупо и нелепо, как санкционная еда лишала людей спокойствия и сводила их с ума. Вот Гай и решил сделать вам сегодня такой сюрприз. Вы можете спокойно доесть. Мы сами увидим, какой это всё вздор, и больше уж никогда не будем мучить наши бедные желудки этой дребеденью. Ведь так, дорогой?

Монтэг судорожно смял нектарин в руках.

— Скажите да, Монтэг, — приказал Фабер.

Губы Монтэга послушно выполнили приказ Фабера:

— Да.

В комнате нечем было дышать. Монтэга бросало то в жар, то в холод. Гостиная казалась пустыней — лишь стол и ящик с провизией. Все поняли, что это последний шанс, что то, что они не съедят сейчас, завтра сожгут, и второго шанса уже не будет, и опять, давясь, стали запихивать в себя запретные плоды.

..

Миссис Фелпс почувствовала, что она объелась, ей стало плохо и она заплакала. Её подруги смотрели на её слёзы, на искажённое гримасой лицо. Они сидели, не смея коснуться её, ошеломлённые столь бурным проявлением чувств. Миссис Фелпс безудержно рыдала. Монтэг сам был потрясён и обескуражен.

— Тише, тише, Клара, — промолвила Милдред. — Успокойся! Да перестань же, Клара, что с тобой?

— Я… я… — рыдала миссис Фелпс. — Я не знаю, не знаю… Ничего не знаю. Мне плохо. Четвертый бокал был лишним.. О-о…

Миссис Бауэлс поднялась и грозно взглянула на Монтэга.

— Ну? Теперь видите? Я знала, что так будет! Вот это-то я и хотела доказать! Я всегда говорила, что санкционные еда и вино — это страдания, Это боли. Это обжорство, болезнь. Гадость — и больше ничего. Теперь я в этом окончательно убедилась. Вы злой человек, мистер Монтэг, злой, злой!

— Ну, а теперь… — шептал на ухо Фабер.

Монтэг послушно повернулся, подошёл к камину и сунул руку сквозь медные брусья решётки навстречу жадному пламени. Он хотел бросить сыр в огонь, но руки отказывались повиноваться.

— Глупые фрукты; глупые, ранящие нутро продукты, — продолжала миссис Бауэлс. — Почему люди стараются причинить боль друг другу? Разве мало и без того страданий на свете, так нужно ещё мучить человека этакой чепухой.

— Клара, успокойся! — увещевала Милдред рыдающую миссис Фелпс, теребя её за руку. — Прошу тебя, перестань! Мы отдохнём, и опять будем смеяться и веселиться. Да перестань же плакать! Мы сейчас продолжим пирушку.

— Нет, — промолвила миссис Бауэлс. — Я ухожу.

— Уходите! — сказал Монтэг тихим голосом, глядя в упор на миссис Бауэлс. — Ступайте домой и подумайте о вашем первом муже, который никогда не мог дoстать настоящего мяса, о вашем втором муже, которого вы каждый день травили отечественными макаронами, о вашем третьем муже, который скоро тоже умрёт от язвы желудка! Идите домой и подумайте об абортах, что вы сделали, потому что вам нечем кормить детей, потому что вся настоящая еда сжигается. О ваших детях, которые вас ненавидят! Идите домой и подумайте над тем, как могло всё это случиться и что вы сделали, чтобы этого не допустить. Уходите! — уже кричал он. — Уходите, пока я не ударил вас или не вышвырнул за дверь!

Дверь хлопнула, дом опустел.

Монтэг стоял в ледяной пустыне гостиной, где стены напоминали грязный снег.

Из ванной комнаты донёсся плеск воды. Он слышал, как Милдред вытряхивала на ладонь из стеклянного флакончика рвотные таблетки.

— Вы глупец, Монтэг, глупец, глупец! О боже, какой вы идиот!..

— Замолчите! — Монтэг выдернул из уха зелёную пульку и сунул её в карман, но она продолжала жужжать:

— Глупец… глупец!..

Монтэг обыскал весь дом и нашёл нектарины в кладовке, куда их засунула Милдред. Нескольких не хватало, и Монтэг понял, что Милдред сама начала понемножку изымать динамит из своего дома. Но гнев его уже погас. Он чувствовал только усталость и недоумение. Зачем он всё это сделал?

Он отнёс продукты во двор и спрятал ящик в кустах у забора. Только на одну ночь. На тот случай, если Милдред опять надумает жечь продукты.

Keywords
Большевизм, Борьба против еды, Коррупция, Россия, Террор, Уничтожение продуктов, Фашизм, ,