Коляска и ледянка

Коляска и ледянка есть история про СССР. В 20м веке была такая страна.

Однажды Соавтор с нашим ребетёнком в коляске приехала на Воробьевку, где я соревновался. То место официально называлось тогда Ленинскими Горами, но я называл их Воробьевкой, потому что считал (и считаю) Ленина фашистом. Ниже я копипастну историю, которая на той Воробьевке приключилось.

Мы отсоревновались, и Соавтор с ребетёнком спустилась вниз, чтобы посмотреть, как нас награждают. А коляску наверху оставила. Надо к метро идти. Тогда ещё нижний выход метро работал, удобно было подъезжать. Соавтор с ребетёнком идёт к метро, чтобы там в тепле подождать, пока я притащу коляску. Я не люблю, когда меня ждут, и тороплюсь. Поднялся к коляске, беру её наперевес, и еду наискосок к метро. Напрямую, естественно. Я бы не сказал, что очень быстро, потому что коляска парусит, не дает разогнаться. Там по дороге ледянка. На ней москвичи разных возрастов катаются и визжат. Им кажется, что они быстро катятся, но для меня они как неподвижные фишки, как флажки на слаломной трассе. Забавно, как они пытаются увернуться, и иногда не в ту сторону, куда надо, то есть в ту сторону, с которой мне их приходится объезжать. Но мне пофигу, у меня канты острые, и на ледянке я могу поперечные ускорения раз в десять больше обеспечить. Всех аккуратно объезжаю, дальше плоская дорога. Разгон кончается, перехожу на коньковый шаг и догоняю Соавтора. Кладём ребетёнка в коляску. С коляской подъезжаю к метро. Соавтор подходит. Я переобуваюсь, переодеваюсь, лыжи отряхиваю и связываю. Народ с ледянки тоже подходит, видит, что в коляске ребёнок, и высказывает резкие суждения о моих умственных способностях, моей ориентации и моих близких родственниках. Я на матюги не отвечаю. Соавтор смущена и тоже молчит. Собирается толпа, и идут разговоры насчет вызвать милицию. Я пакую лыжи, мы заходим в метро и уезжаем. Нас не преследуют, толпа остается базарить перед входом в метро.

Теперь мне немного стыдно, так как понимаю, что боялись они не за себя, а за ребетёнка, который, как они думали, всё время находился в коляске. Лучше поздно, чем никогда. На случай, если кто из зрителей читает, повторю: Во время скоростного спуска с коляской, ребёнка в коляске не было.

P.S. Спасибо москвичам, за то, что нас всех троих не линчевали. Меня как врага; Соавтора за соучастие; а ребетёнка - как сына врагов народа... Время такое было, народ был голоден и кровожаден. Народ там и теперь, как я понимаю, не очень: кто мог, удрал.. Это я уже для тех добавляю, кто хочет Назад в СССР.

Keywords
Нерушимый изнутри, СССР,