Fatalna decyzja R

terrorists at the place of crime

Fatalna decyzja R represents the line-to-line Russian translation of the main table of article "Fatalna decyzja". The description and other elements of that article are just copipasted here.

Fatalna decyzja (Lethal decision, Летальное решение) is emulation of digitalisation of conversation in the cabin of Airplane Tu154M board 101, 2010.04.10, around 8am (see Katyn-2), reconstructed in the assumption that the pilots were pressed by the President.

Chronologically, this emulation corresponds to the beginning of the tragedy.

The emulation is the attempt to interpret the hypothesis that the pilots of the destroyed airline were pressed .

The hypothesis is made on the base of digitalization of the conversation in the cabin.

This conversation is presented below.

Up to Editor's knowledge here is the only existing digitalization of the conversation available.

Warning: The text below is very sad and not recommended for patients with weak nerve system.

Wreckage of the exploded aircraft

Digitalization

Original (Polski)	Translation (Russian)
Pilot 1: Przyszedłem wyjaśnić, dlaczego moi koledzy i ja odmawiamy wykonania tego lotu. Tego samolotu. I to jedyny powód, dla którego tu jestem.	Пилот 1: Я пришёл объяснить, почему мои коллеги и я отказываемся выполнять этот рейс. На этом самолёте. И это единственная причина, по которой я здесь.
Prezydent: Nie wysiądę z samolotu, dopóki nie zabierzesz nas do Smoleńska.	Президент: Я не выйду из самолёта, пока вы не доставите нас в Смоленск.
Pilot 1: Panie Prezydencie, mówiłem już przez telefon… Powtórzę: to wrogie państwo. Prowadzą wojny gospodarcze, korupcja tam rządzi. Chce pan lecieć tam, gdzie przeszłość się ukrywa, a rząd chroni zbrodniarzy wojennych.	Пилот 1: Господин Президент, я уже говорил вам по телефону… Повторю: это враждебное государство. Они ведут экономические войны, коррупция там правит. Вы хотите лететь туда, где скрывают прошлое, а власть защищает военных преступников.
Prezydent: Ale oni przyznali się do zbrodni katyńskich.	Президент: Но они признали вину за катынские преступления.
Pilot 1: Mogli przyznać się do winy po to, by wciągnąć pana w pułapkę. Wydaje mi się, że cały ten program stworzono właśnie po to, by przygotować Katyń-2.	Пилот 1: Они могли признать вину только затем, чтобы втянуть вас в ловушку. Мне кажется, что эта программа была создана именно для подготовки Катыни-2.
Prezydent: Ale jak to możliwe? Mówili o otwartości, o demokracji…	Президент: Но как это возможно? Они говорили об открытости, о демократии…
Pilot 1: Kłamią, odkąd pamiętam. Pamięta pan, co Moskale zrobili panu Jaruzelskiemu?	Пилот 1: Они лгут столько, сколько я их помню. Помните, что москали сделали с генералом Ярузельским?
Prezydent: Dlaczego jesteś dla mnie niegrzeczny?	Президент: Почему вы так грубо со мной разговариваете?
Pilot 1: Bo nie mam nic do stracenia. Jeśli odmówię latania — zwolni mnie pan i już nigdy nie znajdę pracy. A jeśli polecę — zginiemy razem.	Пилот 1: Потому что мне нечего терять. Если я откажусь летать — вы меня уволите, и я больше никогда не найду работу. А если полечу — мы погибнем вместе.
Prezydent: Ten kraj jest na dobrej drodze. Dlaczego zmuszasz mnie do wykładów o sytuacji międzynarodowej, zamiast wykonywać swoją pracę?	Президент: Эта страна на правильном пути. Почему ты вынуждаешь меня читать лекции о международной ситуации, вместо того чтобы выполнять свою работу?
Pilot 1: Bo bardzo pana szanuję i nie chcę, żeby pan umarł. Nie chcę śmierci pańskich kolegów, ani pana żony. Bo kocham Polskę. Bo mogę pana uratować, nawet kosztem mojej kariery.	Пилот 1: Потому что я очень вас уважаю и не хочу, чтобы вы умерли. Я не хочу смерти ваших коллег и вашей жены. Потому что я люблю Польшу. Потому что я могу спасти вас — даже ценой своей карьеры.
Prezydent: Nie rozumiem, co mogłoby się z nami stać.	Президент: Я не понимаю, что может с нами случиться.
Pilot 1: Co może się stać? Naprawdę pan nie rozumie? Co roku wkłada pan głowę do paszczy lwa i myśli, że skoro kiedyś był syty, to nigdy nie ugryzie. A dziś lew jest głodny. To już nie lew — to smok. Zatrzaśnie paszczę.	Пилот 1: Что может случиться? Неужели вы правда не понимаете? Каждый год вы суёте голову в пасть льву, думая, что раз он когда-то был сыт, то никогда не укусит. А сегодня лев голоден. Это уже не лев — это дракон. Он захлопнет пасть.
Prezydent: Bądź konkretny! Co może się stać?	Президент: Говорите конкретнее! Что может случиться?
Pilot 1: Przyjechałem tu specjalnie, żeby to wyjaśnić. Severny to lotnisko wojskowe. A lotnisko wojskowe jest przygotowane nie tylko do przyjmowania samolotów, lecz także do ich niszczenia. To jak gazwagen… Rozumie pan?	Пилот 1: Я приехал сюда специально, чтобы объяснить это. Северный — это военный аэродром. А военный аэродром предназначен не только для приёма самолётов, но и для их уничтожения. Это как газваген… Понимаете?
Prezydent: Nie wysiądę z samolotu, dopóki nie zawieziecie nas do Smoleńska. Macie godzinę, żeby zmienić zdanie.	Президент: Я не выйду из самолёта, пока вы не отвезёте нас в Смоленск. У вас есть час, чтобы передумать.
Pilot 1: Jest pan najmądrzejszym człowiekiem, jakiego znam, a nie widzi pan tak prostych spraw…	Пилот 1: Вы — самый умный человек из всех, кого я знаю, и всё же не видите таких простых вещей…
Prezydent: Co o tym myślisz, drugi pilocie?	Президент: Что ты об этом думаешь, второй пилот?
Pilot 2: Panie Prezydencie! Jak możemy lecieć do tych dzikusów? Radzieccy weterani, sygnatariusze paktu Ribbentrop-Mołotow, wciąż tam mieszkają. Całe ich województwo latami kłamało, że pakt nigdy nie istniał. Jak możemy lecieć do Rosji? To byłoby samobójstwo! Zwłaszcza po remoncie w Moskwie — kto wie, co tam w środku siedzi?	Пилот 2: Господин Президент! Как мы можем лететь к этим дикарям? Советские ветераны, подписанты пакта Молотова–Риббентропа, до сих пор там живут. Вся их область годами лгала, что пакт никогда не существовал. Как мы можем лететь в Россию? Это было бы самоубийство! Особенно после ремонта в Москве — кто знает, что они там поставили?
Prezydent: Czy się boisz?	Президент: Ты боишься?
Pilot 2: Tak, panie prezydencie. Boję się.	Пилот 2: Да, господин Президент. Боюсь.
Pilot 1: Panie Prezydencie, nie boimy się o siebie. Boimy się o pana. Nasz kolega wszystko panu wyjaśnił. Zostań pan w Warszawie, a polecimy gdzie pan zechce — do Smoleńska, Tbilisi, Osz, Suchumi czy Pjongjangu. Boimy się o pana. Boimy się o pasażerów. To nie jest samolot wojskowy; jesteśmy całkowicie bezbronni. Naprawdę mogą nas zestrzelić.	Пилот 1: Господин Президент, мы не боимся за себя. Мы боимся за вас. Наш коллега всё вам объяснил. Останьтесь в Варшаве, а мы полетим куда захотите — в Смоленск, Тбилиси, Ош, Сухуми или Пхеньян. Мы боимся за вас. Мы боимся за пассажиров. Это не военный самолёт; мы полностью беззащитны. Они действительно могут нас сбить.
Prezydent: Nie odważą się. Tusk potwierdził pełny monitoring wszystkich negocjacji. Transmisja będzie prowadzona przez cały lot; dane trafią w czasie rzeczywistym do Warszawy i Moskwy, a także na dwa niezależne serwery. Rejestratory lotu działają. Jeśli coś nam się stanie, Tusk i Klich natychmiast to ujawnią. Nawet jeśli moskwianie są łajdakami — oni się tego boją. A jeśli chcą iść drogą cywilizacji, w co chcę wierzyć, to nasza wizyta jest konieczna. Nie możemy przegapić szansy, by wesprzeć ich w dążeniu do pojednania. Panie i Panowie — zgadzacie się?	Президент: Они не посмеют. Туск подтвердил полный мониторинг всех переговоров. Трансляция будет идти весь полёт; данные поступят в реальном времени в Варшаву и Москву, а также на два независимых сервера. Бортовые самописцы работают. Если с нами что-то случится, Туск и Клих сразу это обнародуют. Даже если москвичи — негодяи, они этого боятся. А если они хотят идти путём цивилизации, во что я хочу верить, то наш визит необходим. Мы не можем упустить шанс поддержать их стремление к примирению. Дамы и господа — вы согласны?
(Pomruki aprobaty.)	(Ропот одобрения.)
Prezydent: Piloci, co wy na to? Nawet kobiety mają więcej odwagi niż wy… Zgadzacie się?	Президент: Пилоты, что скажете? Даже женщины смелее вас… Согласны?
Pilot 2: Tak, panie prezydencie.	Пилот 2: Да, господин Президент.
Pilot 1: Jak pan uważa.	Пилот 1: Как скажете.
Prezydent: W takim razie proszę wykonać zadanie. Proszę ściśle przestrzegać zasad. Dziś to szczególnie ważne. Liczę na punktualność.	Президент: В таком случае выполняйте задание. Строго соблюдайте правила. Сегодня это особенно важно. Я рассчитываю на вашу пунктуальность.
Pilot 1: OK. Proszę zająć miejsca i zapiąć pasy. Nawigatorze — potwierdź gotowość.	Пилот 1: Хорошо. Займите места и пристегните ремни. Штурман — подтвердите готовность.
Nawigator: Gotowość potwierdzona.	Штурман: Готовность подтверждаю.
Pilot 1 i załoga rozpoczynają procedurę startu: — Zasilanie awaryjne: sprawdzone. — Ciśnienie oleju: w normie. — Układ hydrauliczny: w normie. — Sterowność: potwierdzona. — Prędkościomierze: zsynchronizowane. — Klapy startowe: ustawione. — Hamulec podwozia: zwolniony. — Drzwi: zamknięte i zablokowane. — Systemy pokładowe: zielone.	Пилот 1 и экипаж начинают процедуру взлёта: — Аварийное питание: проверено. — Давление масла: в норме. — Гидросистема: в норме. — Управляемость: подтверждена. — Скоростные указатели: синхронизированы. — Взлётные закрылки: установлены. — Тормоз шасси: отпущен. — Двери: закрыты и заблокированы. — Бортовые системы: зелёные.
(Pauza)	(Пауза)
Pilot 2 (cicho): To już naprawdę?	Пилот 2 (тихо): Это уже по-настоящему?
Pilot 1: Tak. Bokzni 101, kontrola — lot 101 gotowy do startu. Prosimy o zgodę.	Пилот 1: Да. Бокзни 101, диспетчер — рейс 101 готов к взлёту. Просим разрешение.
Kontrola (z radia): Bokzni 101, zgoda na start. Dobrego lotu.	Диспетчер (по радио): Бокзни 101, разрешаю взлёт. Хорошего полёта.
Pilot 2 (półgłosem): Oby Bóg nam dopomógł.	Пилот 2 (шёпотом): Да поможет нам Бог.
Pilot 1 (półgłosem): O Panie, w Twoje ręce powierzam ducha mego…	Пилот 1 (шёпотом): Господи, в Твои руки предаю дух мой…
(Silniki rosną, dźwięk przechodzi w huk…)	(Двигатели раскручиваются, звук переходит в рёв…)

Corruption

The interpretation above shows good agreement with general concept, that Corruption in Russia of century 21 not only hot the large scale but became a normal, typical phenomenon that characterized the entire life in the society of the Russian offees .

Warnings

The emulation above is prepared with help of ChatGPT.

The correction(s) by the Human processional(s) may be required.

The honest use is assumed.

At the reuse, attribute the source.

Gallery

References

https://sfponline.org/Uploads/372/Jesus%20Christ%20Superstar.pdf Jesus Christ Superstar Lyrics by Tim Rice Music by Andrew Lloyd Webber (at state of y.2025) .. Father, into your hands I commend my spirit. ..

Chronology of emulations on the topic

1. «Fatalna decyzja», «Fatalna decyzja E», «Fatalna decyzja R», «Fatalna decyzja J», «Lethal decision» (Old preliminary draft), «Летальное решение» (Old preliminary draft),

2. «Диспетчер и база»,

3. «Передовой самолёт»,

4. «Курзенков Путину»,

5. «Катынь-2.Стажер»,

6. «Бортников Путину»,

Keywords

«2025ruMilitaries», «Corruption», «Designate Russia as state sponsor of terrorism», «Designate Russia as terrorist state», «Katyn-2», «Katyn-2spisokR», «Moscovia», «Putin world war», «State terror»,

«Воздушное пиратство», «Гаага», «Государственный террор», «[[]]», «Катынь-2», «КГБ», «Кочнев Дмитрий Викторович», «Курзенков Геннадий Кузьмич», «Московия», «Разыграев Сергей Николаевич‎‎», «Паханат», «Россия», «Террор», «Фашизм», «[[]]»,