Arturov began his second lecture:
- Hello, world. Спасибо что пришли.
Arturov had to wait for the noise to die down. Then he continued:
| Артуров: Я подготовил несколько мувиков. Мы обсудили их с директором. Он попросил меня их не показывать.. | Arturov: I had prepared few short videos. I discussed them with the director. He asked me not to show them.. |
| Крик из толпы: Почему? | A cry from the crowd: Why? |
| Артуров: Потому что они ужасны. Мозес боится, что если я их покажу, то ему придётся нанимать бригаду уборщиц, чтобы отмыть зал от блевотины.. Он меня убедил. | Arturov: Because they’re horrific. Moses is afraid that if I show the movies, he’ll have to hire a cleaning crew to scrub the puke off the hall floor.. He convinced me. |
| Мозес: Я предложил вырезать или заблюрить опасные места.. | Moses: I suggested cutting out or blurring the dangerous parts.. |
| Артуров: А вот на это я не согласился. Получилась бы цензурная селекция, то есть дезинформация.. Я бы рассказaл своими словами. Но я боюсь, что даже от пересказа, результат будет сходный. Если предельно кратко, то вот: нет такого преступления, нет такого извращения, какое в массовом порядке не совершалось бы в Тартарии, когда наша армия туда пoехала. Там всё было усеяно трупами в разных стaдиях разложения. И, соответственно, пандемии.. И радиация. И запах смерти.. Нашей задачей было прекратить это.. | Arturov: But I didn't agree to that. Because it would result in selective censorship, id est, disinformation. I don’t want to show the censored version.. I could tell you about it in my own words, but I’m afraid the result to be similar. There isn’t a single crime or perversion that wasn’t committed on a massive scale in Tartaria when our army headed there. The place was littered with corpses in various stages of decomposition. And, naturally, pandemics.. And radiation. And the smell of death.. Our task was to put an end to this.. Our task was to put an end to this.. |
| Крик из толпы: Врет! | A shout from the crowd: He's lying! |
| Артуров: Вы можете мне не верить. Но тогда попробуйте предложить иную гипотезу о том, как москали ухитрились уничтожить сто миллионов населения собственной страны иным способом. Смею вас уверить, что ничего иного, более правдоподобного, чем басня, что их переманили на свою планету представители внеземной цивилизации, вы не придумаете.. | Arturov: You might not believe me. But then try coming up with a different hypothesis as to how the Moskals managed to wipe out a hundred million of their own country’s population. I assure you, you won’t come up with anything else more plausible than the tall tale that representatives of an extraterrestrial civilization lured them away to their planet.. |
|
Артуров: Мы инсталлировали более ста миллионов вебкамер и раздали чуть более двух миллионов персональных биперов. Мы бы раздали и больше биперов, автоматические линии по их производству работали быстро.
Но к тому времени, уже почти все москали перебили друг друга. Мы приехали к «шапочному разбору», то есть слишком поздно.. Нам потребовались миллионы серверов, чтобы получать, распределять, хранить и систематизировать видеозаписи и цифровые тексты. Начиная с этого момента, почти всё, что происходило в Тартарии, задокументировано и хранится в библиотеках Тартарии. Наши CIA и FBI имеют доступ к этим библиотекам. Пусть меня поймают на лжи, если я чего путаю. |
Arturov: We installed over a hundred million webcams and distributed just over two million personal bipers. We would have distributed even more bipers, the automated production lines were running fast.
But by then, the Moskals had already nearly wiped each other out. We arrived too late.. We needed millions of servers to receive, distribute, store, and organize the video recordings and digital texts. From that moment on, almost everything that happened in Tartaria has been documented and stored in Tartaria’s libraries. Our CIA and FBI have access to these libraries. Let them catch me in a lie if I misinterpret anything. |
| Крики из толпы: «Так тебя и поймали!».. «И осудили!» | A shouts from the crowd: «So you were caught!».. «And convicted!» |
| Meir: Марк, вы можете не отвечать грубиянам. Если они не перестанут кричать, я позову охрану и хулиганов выведут из зала. | Meir: Mark, you don't have to answer rude people. If they don't stop shouting, I'll call security and have the hooligans removed from the hall. |
| Артуров: Я много лет жил в Тартарии. Теперь там учат уважать даже животных.. Судя по крикам, их интересует, за что меня осудили. Позвольте я отвечу. | Arturov: I lived in Tartaria for many years. Now, they teach to respect even animals.. Judging by the shouts, they are interested in what I had been condemned for. Let me answer. |
| Meir: Как хотите. | Meir: As you like. |
| Артуров: Процессов было два. Оба я проиграл. Меня спасло помилование, но я потерял моё землевладение и пенсию ветерана; мне оставили только маленький домик и велфер. Поэтому я читаю здесь лекции, а не выступаю в Конгрессе. Чтобы вас удовлетворить, я перескажу кусочки из моих защитительных речей. С тех пор моя точка зрения не изменилась. | Arturov: There were two legal proceedings. I lost both. A pardon saved me, but I lost my land and my veteran’s pension; I was left with nothing but a small house and the welfare. That is why I am giving lectures here instead of speaking before Congress. To satisfy your curiosity, I will recount excerpts from my defense speeches. Мy point of view has not changed since then. |
| Артуров: Первый судебный процесс касался рабства. Долгие годы это никого не волновало.. Вплоть до громкого дела Кискиной и Печора в Национальном суде Галии, Тартария. Их приговорили к рабству и продали на рынке. | Arturov: The fist trial was about slavery. During many years, nobody cared.. Until the laud case of Kiskin and Pechor at the National Court of Galia, Tartaria. They were sentenced to slavery and sold at the market. |
| Артуров: Таблоид «Клеветаймс» раздул скандал, и меня назначили козлом отпущения. Как будто это я ввел рабство на Тартарии. | Arturov: Tabloid «The Clever Times» blew up a scandal, and I was made the scapegoat. As if I were the one who introduced slavery to Tartaria. |
| Артуров: Один профессиональный адвокат, не хочу называть его имя, убедил меня подать иск о защите чести и достоинства. Мы проиграли это дело. | Arturov: One professional layer, I would not like to name him, persuaded me to file a lawsuit for the protection of my honor and dignity. We lost that case. |
| Артуров: Второй случай оказался гораздо серьёзнее. Уже будучи зеком, тот же самый Рувим Печор предложил разделять изотопы плутония. По их версии, им был нужен плутоний-241; а оружейный плутоний-239 получился как побочный продукт. Меня обвинили в том, что я помог Тартарцам создать законодательство, которое допускает такие безобразия. | Arturov: The second case turned out to be far more serious. While already a prisoner, that same Ruvim Pechor proposed separating plutonium isotopes. According to their version, they needed plutonium-241, while weapons-grade plutonium-239 was produced as a by-product. I was accused of helping the Tartarians draft legislation that permitted such outrages. |
| Артуров: На этот раз я был умнее; я не пользовался услугами адвоката и не следовал рекомендациям знакомых юристов. | Arturov: This time I was smarter: I didn’t use a lawyer’s services nor follow the recommendations of lawyer acquaintances. |
| Артуров: Я почти выиграл это дело, но обвинитель вынул из рукава грязный козырь. | Arturov: I had almost won the case, but the prosecutor pulled a dirty trump out of his sleeve.. |
| Мозес Меир: Марк, вы даже меня заинтриговали, какого рода козырь? | Moses Meir: Mark, you’ve intrigued even me; what kind of trump was that? |
| Артуров: Я отметил системы тотальной слежки. Это было не просто. И не только технически. Многие, как бы такое поприличнее выразиться, пуритане, были категорически против установки вебкамер в спальнях и в туалетах. Я объяснял, что если мы их там не установим, то именно эти места будут использоваться для сборки нелегальных мортаботов и управления ими. И для прочих бомб. Основное возражение сводилось к тому, что это создаст демографические проблемы. За счёт секса. Доводы, что во время всеобщего смертоубийства, жителям не до этого, не действовали.. Мне пришлось публично демонстрировать писание, какание и секс под вебкамеры и видеозапись. Этого оказалось достаточно; я убедил оппонентов. Тогда мы проехали и забыли. Но теперь обвинение раскопало этот случай и интерпретировало его в терминах педофилии и детской порнографии. Без срока давности. | Arturov: I had mentioned our total surveillance systems. It wasn't easy. Not only technically. Many, how to say, puritans, were dead set against installing webcams in the bedrooms and restrooms. I explained that if we do not install them there, namely these spots be used to assemble and to control the illegal mortabots and other bombs. The main concern was that this would create demographic problems. Due to sex. Arguments that the residents have other things on their minds during the total disaster did not work. I had demonstrated, on camera and on video, the public urinating, public defecating, and public sex. I had convinced my opponents. We moved on and put it behind us. But now, the prosecution has dug up that incident and framed it in terms of pedophilia and child pornography. There is no statute of limitations. |
| Мозес Меир: Ваша партнерка была претеен? | Moses Meir: Was your partner preteen? |
| Артуров: Да. Я нанял смазливую проститутку из МВД. Я не поинтересовался её возрастом. | Arturov: Yes. I hired a pretty sexworker from the MVD. I didn't ask her age. |
| Мозес Меир: Почему МВД? | Moses Meir: Why MVD? |
| Артуров: Министерство Вагинальных Дел. Это был такой государственный бордель в Мурке. То есть он и теперь есть. Теперь он называется «Муркабанк»; это государственный банк Тартарии. А билетик на базисное обслуживание, постепенно превратился в «тартарский фан». Теперь это основная валюта Тартарии. Теперь основная функция муркабанка, это денежные переводы, сбережения и кредитование. Теперь исходным сервисом почти никто не пользуется, но Муркабанк до сих пор предоставляет услуги такого рода. | Arturov: The Ministry of Vaginal Deals. It was a state-run brothel in Murka. Well, it still exists. Now it’s called "Murkabank"; it’s the Federal Bank of Tartaria. And the ticket for basic services gradually become the "Tartarian Fun". Federal currency of Tartaria. The Murkabank’s primary functions now are money transfers, savings, and lending. Hardly anyone uses its original service anymore, yet Murkabank still provides it. |
| Мозес Меир: Упомянутый акт, это было в Тартарии? | Mozes Meir: The act you mentioned, did that take place in Tartaria? |
| Артуров: Это происходило на территории посольства США. С точки зрения закона — на территории США. | Arturov: It was at the territory of the USA Embassy. From the point of view of the Law, it was at the territory of the USA. |
| Мозес Меир: Какое всё это имеет отношение к плутонию-239? | Moses Meir: What does all this have to do with Plutonium-239? |
| Артуров: Самое прямое. Целью моих оппонентов было посадить меня на электрический стул или на пожизненное, и раздуть вокруг этого скандал. А заодно дискредитировать Тартарию, спровоцировать военный конфликт с Тартарией и обосновать военный бюджет. Под любым предлогом. «Был бы человек, а статья найдётся». Ничего личного, чисто бизнес. Теперь это называется «Реалполитик». «Цель оправдывает средства». Они почти добились успеха. | Arturov: The relation is simple. My opponents’ goal was to send me to the electric chair, or put me to the jail forever. And to whip up a scandal around it. And to discredit Tartaria. They wanted to provoke a military conflict with Tartaria and justify the military budget. With any pretext. "Find the man, and the charge will follow". Nothing personal; it’s strictly business. Nowadays, they call it «Realpolitik». "The goal justifies the methods". They almost succeeded. |
| Мозес Меир: Это то, что вы назвали «грязным козырем»? | Moses Meir: Is that what you called a «dirty trump»? |
| Артуров: Да. «Моника Левински» и «EpicFury» в одном флаконе. Оба компонента были успешно опробованы ещё в начале прошлого веке. | Arturov: Yes. «Monica Lewinsky» and «EpicFury» rolled into one. Both components were successfully tested back in the beginning of the last century. |
| Мозес Меир: Но вы живы и на свободе.. | Moses Meir: But you are alive and free... |
| Артуров: Да. Моя жизнь была спасена местом зaпятой в решении «Казнить нельзя помиловать».. До «полония-210» и «новичка» пока не дошло; но у моих оппонентов ещё есть шанс. | Arturov: Yes. My life was saved by the wordplay in the verdict: "Execute, not pardon/ Execute not, pardon".. It hasn’t yet come to «Polonium-210» or «Novichok» yet, but my opponents still have a chance. |
| Мозес Меир: Надеюсь, CIA и FBI выследят ваших противников, прежде чем они воспользуются этой возможностью. | Moses Meir: I hope the CIA and the FBI catch your opponents before they use this opportunity.. |
| Артуров: Я тоже на это надеюсь. Хотя чего там особенно выслеживать, их имена и адреса почти всем известны. | Arturov: I also hope for this. Then again, there isn't really much to track down; their names and addresses are known to almost everyone. |
| Мозес Меир: С такой счастливой надеждой, теперь бы я сделал перерыв на 5 минут.. | Moses Meir: With such a hope, I would take a 5 minute break.. |
| Мозес Меир: Начинаем! Прошу тишины!.. В конце первой части, у нас получился диалог с профессором Артуровым. Я дико извиняюсь, это моё упущение. У меня уже куча записок с вопросами. Я их рассортировал, как мог, по темам. Думаю, мы начнём с наиболее популярных тем.. | Moses Meir: We begin! Quiet, please!.. The end of the first part happened to be my dialogue with General Arturov. I sincerely apologize, that was my fault.. I already have a stack of notes with questions. I’ve sorted them by topic as best I could. I think we’ll start with the most popular topics... |
| Артуров: Постарапсь ответить. | Arturov: I'll try to answer. |
| Мозес Меир: Каковы, с вашей точки зрения, интересы вашу недругов? Зачем им такие рискованные авантюры? | In your view, what are the interests of your enemies? Why do they engage in such risky adventures? |
| Артуров: Идея стара как мир: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем». Она была известна ещё в XX веке, см. мувик «Бей первым, Фредди». | Arturov: The idea is old: «We make the worldwide fire and get our benefits». It had been recognized even in century 20, see movie «Strike First Freddy». |
| Громкий выкрик: Слишком рисковано! | A loud shout: Too risky! |
| Артуров: А ещё игра на бирже. «ТрамптиДампти». Внутрисекретная торговля. Мошенники скупают нефтяные акции, потом выдают скандал о начинающейся войне, или даже провоцируют конфликт, вроде «EpicFury», и продают свою нефть втридорога. Акции про торговые отношения с Тартарией, наоборот, падают, и мошенники скупают их за бесценок. Тогда они публикуют официальное опровержение, что никакой войны с Татарией не будет, и продают акции торговых фирм втридорога. И так далее. И то же про подземные бункеры на случай ядерной войны. Эта схема работает так же надёжно, как нефтяная качалка. Президент трясет экономику, как медведь трясёт яблоню, пока не разорит всех, кого только может. Это описано в сказке «Незнайка на Луне».. В США есть закон про Insider trading, но пока нет эффективных механизмов его применения. Потому что применять надо к высшим чиновниками. Вместо этого, копы гребут мелкую сошку вреде меня. Я понятно излагаю? | Arturov: And then there’s stock market speculation. «TrumptyDumpty». Insider trading. Scammers buy up oil stocks, then leak a scandal about an impending war. Оr even provoke a conflict, kind of the «EpicFury», then they sell their oil at an exorbitant markup.. Meanwhile, stocks related to trade with Tartaria plummet, and the scammers snap them up for peanuts. Then they publish an official denial stating there will be no war against Tartaria, and sell off those trading company stocks at a huge profit. And so on. And the same story with underground bunkers for a nuclear war. This scheme works as reliably as an oil pump. The President shakes the economy like a bear shaking an apple tree, ruining everyone he possibly can. This is described in the fairy tale «Neznaika on the Moon». The US has laws against the insider trading, but there are no effective enforcement mechanisms yet. Because the Law needs to be applied to high-ranking officials. Instead, the cops just round up small fry like me. Am I making myself clear? |
| Мозес Меир: Вы весьма критичны по отношению к нашей администрации. | Moses Meir: You are quite critical of our administration. |
| Артуров: А чего еще вы ждали? Я не политик, а военный. Я знаю, как тушить пожары. Я знаю, как спасать население во время наводнений. Наконец, теперь я знаю, как гасить войны. И если, не дай Бог, кто нападёт на Америку, я знаю, как защитить нас. Но законники и прочие оффи втравили меня в политику и прищемили мне хвост. Теперь я, как могу, пищу от боли. | Arturov: And what else did you expect? I’m not a politician; I’m a military man. I know how to put out а wild fire. I know how to rescue the population during floods. And finally, I now know how to extinguish wars. And if (May this cup pass us by) anyone attacks America, I know how to protect us. But the legal types and other offees dragged me into politics and stepped on my tail. Now I’m squealing in pain. |
| Мозес Меир: Да, спасибо. Я читаю следующий вопрос: «Вы помогли узурпаторам составить законодательство, допускающее рабство?» | Moses Meir: Yes, thank you. I read the next question: «Did you help the usurpers to draft legislation that permits slavery?» |
| Артуров: вероятно, вы имеете в виду Конституцию Тартарии.. Да, я помогал составлять этот документ. | Arturov: You are likely referring to the Constitution of Tartaria.. Yes, I helped draft that document. |
| Выкрик: То есть вы помогли тартарским рабовладельцам, бандитам, военным преступникам! | Shout: So you helped the Tatarian slave owners, the bandits, the war crimes! |
| Артуров: Я помог им перестать убивать друг дружку. Это было поздно, но лучше, чем никогда.. | Arturov: I helped them stop killing each other. It was late, but better than never.. |
| Другой выкрик, in English: The question was about slavery!! | Another Shout: The question was about slavery!! |
| Артуров: Да, я понял. Позвольте мне объяснить. Рабство прослеживается как древняя традиция Московии в течение многих веков. По крайней мере со времён СССР; я подозреваю, что оно было там и раньше. Если здесь есть историки, то пусть тебя поправят. | Arturov: Yes, I understand. Let me explain. Slavery can be traced back as an ancient tradition in Muscovy spanning many centuries. At the very least, since the USSR; though I suspect it existed there even earlier. If there are any historians here, they can correct me. |
| Выкрик: Крепостное право! | Shout: Krepostnoe pravo! |
| Артуров: Да, Крепостное право. Спасибо. Так вот, в 21м веке, в начале Бигпуфа, Крепостное право опять стало абсолютным. Парней не выпускали из страны, чтобы использовать их в качестве пушечного мяса. Рабство усугублялась тем, что беженцев не впускали в другие страны, в частности, в Европу: их было слишком много.. То есть преграда была двойной.. | Arturov: Yes, Krepostnoe pravo. Thank you. So, in the 21st century, at the onset of the Bigpuf, the Krepostnoe pravo once again became absolute. Young men were prevented from leaving the country in order to use them as cannon fodder. This enslavement was engraved by the fact that refugees were barred from entering other countries; in particular, to Europe, because there were too many refugees. There was a double barrier. |
| Выкрик: Вы расстреливали беженцев из пулемётов! | Shout: You mowed down refugees with machine-gun fire! |
| Артуров: Нет. Тогда я тушил лесные пожары в Калифорнии. Мы как раз научились использовать встречный огонь, чтобы спасать от пожаров маленькие посёлки. | Arturov: No. That time, I was fighting forest fires in California. We had just learned to use counter-fires to save small settlements from the flames. |
| Выкрик: Но потом вы поехали в Тартарию! | Shout: But then you went to Tartaria! |
| Артуров: Как только мы приехали, мы находили на Московии относительно чистые островки, без сильной радиации, вблизи границ, строили там лагеря для беженцев и перенаправляли в них толпы, рвущиеся любой ценой на запад. Они были готовы умереть, лишь бы не в Тартарии. Мы дали им шансы выжить в Тартарии. Постепенно, эти лагеря для беженцев превратились в Трулаги. Теперь Тартария, наоборот, принимает всех и любых беженцев. В отличие от некоторых стран, которые привыкли называть себя цивилизованными. | Arturov: As soon as we arrived, we began to locate relatively clean pockets within Moscovia, with low radiation; we built refugee camps there and diverted there the crowds that were desperate to reach the West at any cost. They were ready to die just to avoid ending up in Tartaria. We gave them a chance to survive in Tartaria. Gradually, those refugee camps become Trulags. Now, conversely, Tartaria accepts refugees of all kinds. Unlike some other countries that qualify themselves as «civilized». |
| Выкрик: Но вы узаконили рабство! | Shout: But you legalized slavery! |
| Артуров: Только добровольное. Мы освободили всех рабов в Тартарии. Вообще всех. Мы дали им свободу. В частности, свободу стать опять рабами. Многие, к сожалению, воспользовались этой свободой именно таким образом. | Arturov: Only voluntary. We freed all the slaves in Tartaria. Everyone of them. We gave them freedom. In paeticular, the freedom to become slaves again. Many, unfortunately, used that freedom in precisely that way. |
| Выкрик: Откуда же тогда в Тартарии столько рабов? | Shout: Then, why there are so many slaves in Tartaria come from? |
| Артуров: O, хороший вопрос. Теперь я расскажу. В течение многих веков, на Московии происходит геноцид коренного населения. Кто мог, бежал из страны. Тех, кто убежать не мог, использовали на шарашках. Это специальные исследовательские институты и лаборатории, оборудованные для использования рабского труда. Технари, работавшие на шарашках, не давали потомства. Но размножались бандиты, разбойники, воры, мошенники, чиновники, вертухаи, стукачи, опричники, пропагандисты и прочие мерзавцы, не способные к созидательной деятельности. Они, как раковая опухоль, систематически уничтожали свою кормовую базу, а потом начинали жрать коллег в борьбе за место у кормушки. Многие из них способны работать только по принуждению. Они-то и продавали свою свободу: как залог под займ, в надежде отыграться и посадить долги. За ящик коньяка. За бутылку водки. За миску чечевичной похлебки. Официально они не называются рабами; они все «депенденты». Существуют сильные ограничения на обращение с депендентами: использование принудительного труда считается опасным видом деятельности. Опаснее, чем использование ядерной энергии. Депенденты относительно дешевы. За те суммы, которые всевозможные церковные и благотворительные организации тратят на проповеди против рабства, они могли бы выкупить всех или почти всех депендентов Тартарии. Но они этого не делают, и я могу объяснить, почему. Они не знают, что потом делать с этими освобожденными депендентами; куда их девать, чтобы они не поубивали друг дружку и не попытались убить выкупившего их благотворителя; такой сюжет показан в мувике Viridiana (1961). | Arturov: Oh, good question. Now I’ll tell you. For centuries, a genocide of the credit-dependent population took place in Muscovy. Those who could, fled the country screaming. Those who couldn't escape were put to work in *sharashkas*. These were specialized research institutes and laboratories equipped to utilize slave labor. The technical specialists working in these sharashkas produced no offspring. Yet, the bandits, brigands, thieves, swindlers, bureaucrats, vertuhais, snitches, offees, oprichniks, propagandists, and other scoundrels, incapable of any constructive activity, had multiplied. Like a cancerous tumor, they systematically destroyed their own source of sustenance. It was precisely they who sold off their freedom: For a loan, hoping to win big and clear their debts. For a box of cognac. For a bottle of vodka. For a bowl of lentil stew.. Officially, they are not called slaves; they are all "dependents." There are strict limitations on the handling of dependents: the use of forced labor is considered a dangerous activity. More dangerous than the use of the nuclear energy. Dependents are relatively cheap. With the sums that various church and charitable organizations spend on sermons against slavery, they could buy the freedom for all, or nearly all of Tartaria's dependents. Yet they do not do so, and I can explain why. They do not know what to do with these liberated dependents afterward; where to put them so they don't kill each other nor try to kill the benefactor who bought their freedom; such a case is depicted in movie Viridiana (1961). |
| Мозес Меир: Спасибо... Могу ли я перейти к следующему вопросу?.. «Дорогой Марк, почему вы установили режим, допускающий разврат, детский секс и порнографию в Тартарии?» | Moses Meir: Thank you.. May I turn to the next question?.. «Dear Mark, why have you established the regime that allows the debauchery, child sex, and pornography in Tartaria?» |
| Артуров: Не мы это создали. Всё это уже существовало там в колоссальных масштабах. Со всеми видами террора — включая государственный террор, — военными преступлениями, каннибализмом, садизмом и всевозможной чудовищной жестокостью. Я не моралист. Я военный. Нашей работой, нашей задачей было остановить войну. Остановить этот кошмар. Остановить миллионы беженцев, штурмующих границы Центральной Европы. Мы это сделали. Вы говорите о морали. Это не наша работа. Это дело священников, епископов, мулл, раввинов, лам. Это работа для юристов, политиков, миссионеров.. Мы сделали первый шаг. Но представители упомянутых мною профессий свою работу не выполнили. Вот почему с Тартарией всё обстоит именно так. | Arturov: We did not establish it. It already existed there in the largest possible scale. Together with all kinds of terror, including the state terror, the war crimes, cannibalism, sadism and all kind of the worst cruelty. I am not moralist. I am military servant. Our job, our task was to stop the war. To stop the Bifpuf. To stop millions of refugees, struming the borders of the Central Europe. We did. You are talking about morality. It is not our job. It is job of priests, sacerdotal, bishops, mullahs, rabbles, lamas. It is a job for lawyers, politicians, missionaries, .. We did the first step. But the representative of the professions I mentioned did not do their job. This is why the Tartaria is so. |
| Мосес Меир: Спасибо. Следующий вопрос: «Мистер Артуров, считаете ли вы, что Тартария может начать развиваться в направлении цивилизации?» | Moses Meir: Thank you. Next question: "Mr. Arturov, do you think Tartaria might begin to develop in the direction of civilization?" |
| Артуров: Да, конечно. Она уже начала развиваться в направлении цивилизации. По крайней мере с начала 22 века, Тартария развивается в направлении цивилизации. Разумеется, эта цивилизация несколько отличается от нашей цивилизации. Тартария, это очень молодая страна с диким народом. Мы не можем ждать от неё, что она повторит все стадии развития Западной цивилизации: казни инквизициии, крестовые походы, Термидор, мировые войны и прочие безобразия; на такой путь может потребоваться много веков террора.. Эта страна идёт своим путём. Нам он может показаться странным, но пока мы не можем сказать, приведёт он к цивилизации, подобной нашей, или не приведёт; и если приведёт, то окажется ли путь Тартарии к тому, что мы считаем цивилизацией, короче нашего пути или длиннее.. | Arturov: Yes, certainly. It began evolving toward civilization quite some time ago. Tartaria has been developing in the direction of civilization since at least the beginning of the 22nd century. Naturally, this civilization differs somewhat from our own. Tartaria is a very young country with savage people. We cannot expect it to repeat every stage of the Western civilization’s development: Inquisition executions, the Crusades, Thermidor, world wars, and other disasters; that path might require centuries of terror. This country is following its own way. It may seem strange to us, but for now, we cannot say whether or not it will lead to a civilization like ours; and if it does, whether Tartaria’s journey toward what we consider civilization will prove shorter or longer than our way. |
| Мозес Меир: Спасибо. Тут ещё много вопросов про проблемы и трудности Тартарии.. Но на сегодня, нам пора заканчивать. Я передаю эти записки мистеру Артурову; я надеюсь, он ответит хотя бы на некоторые из них в своей следующей лекции.. | Moses Meir: Thank you. There are also many questions here regarding the problems and difficulties of Tartaria... But for today, it is time for us to wrap up. I am handing these notes to Mister Arturov; I hope he will answer at least some of them in his next lecture.. |
| Атуров: Я постараюсь. Спасибо всем за ваш интерес. До свиданья. | Aturov: I'll try. Thank you all for your interest. Goodbye. |