Верхние Ебеня
Верхние Ебеня
|
Мозес Меир: Дамы и господа! Так повелось, что каждый день Марк Артуров и я пытаемся закончить курс его лекций o Tартарии. Теперь я ломаю этот стереотип. Эти лекции будут продолжаться, пока у вас есть вопросы к Марку и пока вы раскупаете билеты на его лекции. Извините нас, пожалуйста, мы вводили вас в заблуждение относительно конца лекций. Это не было стремлением обмануть вас, мне казалось, что мы вот-вот закончим.. Мне и теперь так кажется, но теперь я более осторожен в прогнозах. |
Moses Meir: Ladies and gentlemen!
It had become a routine for Mark Arturov and me to try to wrap up the series of his lectures Tartaria. Now, I am breaking that pattern. These lectures will continue as long as you have questions for Mark and as long as you keep buying tickets. Please forgive us for misleading you about the series coming to an end. We didn't mean to deceive you; I genuinely thought we were on the verge of finishing.. I still feel so, but I’m more cautious with my predictions now. |
|
Марк Артуров: Все здравствуйте! Мы получили много вопросов про Пупкина. Они сводятся к тому, как он мог взломaть могоуровневую защиту, чтобы запустить стратегическую ракету по Лубянке.. Отвечаю. Пупкин был слесарь-жестянщик, стрелок, партизан и литературовед. Могоуровневую защиту он взломать не мог и не взламывал. Я перескажу, как я понял его объяснения. Многоуровневая защита была взломана лет сто назад самими опричниками. ФСО, ФСБ, КГБ. Диктаторы не любят делить власть со всякими начальниками генштабов и министрами обороны. Вертикаль власти так устроена. Диктатор не дурак и понимает, что его подчинённые хотят жить и постараются сделать так, чтобы стратегическая ракета не взлетела. Думаю, что там стояла чуть переделанная система наведения, содранная с обычных ракет земля-земля; управление высокого уровня могло быть содрано с обычных шахедов вековой давности, они же «герани». Список целей не лежал в командных модулях. Он лежал на сервере в бункере узурпатора. На случай, если бункер кракнут, на Лубянке лежала копия, «backdoor». Ещё это нaзывaется «Мертвая Рука». Вот оттуда-то и брали цели командные модули. То есть стратегическое вооружение Московии управлялось через жопу.. На каждом уровне, каждый исполнитель думал лишь о том, как сделать в бюджете ещё дырочку, чтобы ему тоже «капало». Геннадий Алколоев сделал игрушку. Её скачивали генералы на Лубянке и играли в неё на служебных северах в рабочее время. Игрушка пересылала Алколоеву то, что могло быть интересным. Алколоев увидел странный список; координаты их штаба в посёлке «Верхние Ебеня» были в верху списка. Вот туда-то Пупкин с Алколоевым и ввели координаты Лубянки. Пупкин признался, что это было его решение. Может быть, туда надо было ввести координаты одного из бункеров диктатора. Но угрозы Пупкин получал именно с Лубянки; так что его выбор можно понять. Думаю, что Пупкин и Алколоев исправили основной файл, откуда командные модули берут координаты цели, чтобы рассчитать оптимальную траекторию. К тому времени, воюя между собой, террористы уничтожили уже много военных бaз, заводов, арсеналов и населенных пунктов, и больших, и малых. Не было указаний на то, что Москва или Верхние Ебеня окажутся исключениями. Террористы уничтожали вообще всех, кто недостаточно их поддерживал. Пупкин не знал, когда и что по ним прилетит. Система противовоздушной обороны у Пупкина была слабая, а бункер неглубокий. Но Алколоев и Пупкин защищались, как могли. Думаю, что многие из здесь присутствующих на месте Алколоева и Пупкина поступили бы так же. Мозес, я достаточно развернуто ответил? |
Mark Arturov: Hello everyone! We’ve received a lot of questions about Pupkin. They all boil down to one thing: how did he manage to breach the multi-layered security system to launch a strategic missile at Lubyanka? Here’s the answer. Pupkin was a metalworker, a marksman, a partisan, and a literary scholar. He couldn't breach the multi-layered security system, and he didn't. Let me recount how I understood his explanation. The multi-layered security system had actually been compromised a century ago by the oprichnikс themselves - the FSO, the FSB, the KGB. Dictators don't like sharing power with the likes of Chiefs of General Military Staff or Ministers of Defense. That’s just how the "vertical of power" is built. A dictator isn't stupid; he knows his subordinates want to stay alive and will try to ensure the strategic missile never actually takes off. I suspect the guidance system was a slightly modified version of a standard surface-to-surface missile, while the high-level control logic was likely lifted from those century-old "Shaheds" — or "Gerans", as they call them. The target list wasn't stored in the command modules; it sat on a server in the usurper's bunker. Just in case the bunker got cracked, a copy — a "backdoor" — was kept at Lubyanka. This is also known as the "Dead Hand" system. That’s where the command modules pulled their targets from. In other words, Moskovia’s strategic arsenal was run in a completely ass-backwards way... At every level, the people involved were thinking only about how to poke another hole in the budget so they could get a little "kickback" for themselves.. Gennady Alkoloev created an interesting little game. Generals at Lubyanka would download it and play it on official servers during work hours. The game forwarded anything of potential interest to Alkoloev. Alkoloev saw a strange list, and the coordinates of their headquarters in the village of "Verhnie Ebenya" appeared at the very top. That was precisely where Pupkin and Alkoloev entered the coordinates for Lubyanka. Pupkin admitted the decision was his. Perhaps they should have entered the coordinates for one of the dictator's bunkers instead. But the threats Pupkin received came specifically from Lubyanka, so his choice is understandable. I believe Pupkin and Alkoloev modified the master file — the one command modules use to pull target coordinates. By then, the terrorists — while warring amongst themselves — had already destroyed numerous military bases, factories, arsenals, and settlements, both large and small. There was no indication that Moscow or Verhnie Ebenya would be spared; the terrorists were wiping out anyone who failed to offer them sufficient support. Pupkin had no idea when or what kind of strike might hit them. Their air defense system was weak, and their bunker was not deep. Still, Alkoloev and Pupkin defended themselves as best they could. I imagine many people here would have done the same thing had they been in Pupkin and Alkoloev's shoes. Moses, was that a sufficiently detailed answer? |
| Мозес Меир: Да, спасибо. Теперь я лучше понимаю вашу аналогию со сказкой от Астрид Линдгрен. Пупкин увернулся, и "камень" попал в витрину. То есть в Лубянку. Возможно, некоторые из здесь присутствующих, а также судьи Гааги, на месте Пупкина, благородно пожертвовали бы собой, чтобы спасти Москву. | Moses Meir: Yes, thank you. I have a better understanding now of your analogy involving the Astrid Lindgren story. Pupkin dodged, and the "stone" hit the shop window—that is, the Lubyanka. Perhaps, some of those present here, as well as the judges in The Hague, would have nobly sacrificed themselves in Pupkin's place to save Moscow. |
| Марк Артуров: Не спасти Москву, а отложить её дезинтеграцию на несколько лет или дней. Паханы воевали межу собой, используя все виды вооружения, и Москва была слишком "жирной" целью, чтобы уцелеть. Такая вот игра слов.. Москвакратер оказался последней каплей, переполнившей чашу терпения Объединенных Наций. | Mark Arturov. The goal was not to save Moscow, but to delay its disintegration by a few years—or perhaps just a few days. The warlords were warring with one another, employing every type of weaponry, and Moscow was simply too "juicy" a target to be not squieezed. A bit of a play on words, that... The Moskvakrater happened to be the final drop for the United Nations. |
| Возглас из зала: «Ну ни фигасе "капля"!» | A shout from the audience: «Some 'drop' that is!» |
|
Мозес: возможно не все знают.. Это старый анекдот. Слон обсыпал себя мукой, подошел к зеркалу, посмотрел и говорит: «Ни фигась, пельмешек!».. Извините нас, пожалуйста, за цинизм. Мы просто пытаемся понять, что случилось, как случилось и почему случилось. Я соболезную всем, у кого в Москве оставались родственники. Они оказались в заложниках. Думаю, что ни у Пупкина, ни у Артурова не было возможности их спасти.. Надеюсь, теперь такое не повторится. |
Moses: Maybe not everyone knows this.. It’s a very old joke. An elephant dusted himself with flour, walked up to the mirror, looked at himself, and said: «Holy crap — a dumpling!».. Please forgive our cynicism. We are simply trying to understand what happened, how it happened, and why it happened. My condolences go out to everyone who had relatives in Moscow. They found themselves held hostage. I don't think either Pupkin or Arturov had any way to save them. I hope this won't happen again. |
|
Марк Артуров: Вы надеетесь на Тартарскую Демократию. Некоторые записки как раз об этом.
Меня опять спрашивают: «Могут ли Тартарцы принять Западную Демократию и нашу систему моральных ценностей..» Отвечаю. Сейчас не могут, и в течение ещё нескольких поколений не смогут. Объясню, почему. В Тартарии, Западная система Моральных ценностей прочно ассоциируется с коррупцией, скрытностью, враньём, войнами и террором. Наша администрация хорошо потрудилась, чтобы создать такой имидж, по крайней мере с прошлого века. Всевозможные пиздиллинги с военными преступниками, проекты аннексии Гренландии и Канады, Эпические Фурии, постоянноe враньё нашей администрации.. По умолчанию, любые увещевания со стороны наших представителей квалифицируются как пропаганда и интерпретируются наоборот. Террористическая акция «Блюстителей Моральных Ценностей» в Кириaне окончательно укрепила этот имидж. Любой американский миссионер, прибывающий в Тартарию, воспринимается как террорист, использующий религию как прикрытие. И то же про демократию. Тартарцы не понимают, как демос, народ, могут управлять государством, пока существует Министерство Информации и специальные чиновники, зa счёт налогоплательщиков, решают, какие мувики народу смотреть можно, a какие нельзя; на какие сайты лaзить можно, а на какие нельзя; что читать можно, а что нельзя.. Получается то же, что и с «моральными ценностями»: то, что проходит цензуру, воспринимается как пропаганда и интерпретируется наоборот.. |
Mark Arturov: You are pinning your hopes on Tartarian democracy. Some of these notes are precisely about that.
People keep asking me: «Can the Tartarians embrace Western democracy and our system of moral values?» My answer is: they cannot do so now, nor will they be able to for several generations to come. Let me explain why. In Tartaria, the Western system of moral values is firmly associated with corruption, secrecy, dishonesty, war, terror. Our administration has worked hard to cultivate this image - at least since the last century. All manner of shady peace-dealings with war criminals, attempts to annex Greenland and/or Canada, the "Epic Furies" operations, the constant lying by our administration.. By default, any exhortations from our representatives are dismissed as propaganda and interpreted to mean the exact opposite. The terrorist act committed by the «Guardians of Moral Values» in Kirian cemented this image. Any American missionary who makes their way into Tartaria is perceived as a terrorist using religion as a cover. It is the same story with democracy. Tartarians cannot grasp how the "demos" — the people — can govern the state as long as a Ministry of Information exists, and as long as specific officials, paid for by the taxpayers, decide which movies the public may or may not watch, which websites they may or may not visit, and what they may or may not read.. The result is the same as with moral values: whatever passes censorship is perceived as propaganda and interpreted to mean the exact opposite.. |
| Крик из зала: «А если наш чиновник скажет, что 2+2=4, это тоже будет интерпретироваться наоборот?» | A shout from the audience: «If one of our officials says that 2+2=4, will that also be interpreted the other way around?» |
| Марк Артуров: Нет. Наоборот интерпретируются нетривиальные суждения пропаганды. Вот когда в правoй части равенства вместо "4" предложат 5, или 22, как в мувике «Alternative Math» - тогда конечно, таки да. Классический рецепт пропаганды, замешивать правду и враньё в пропорции 1:1, для тартарцев не работает. Теперь это очень недоверчивый народ. Ожегшись на молоке, пуганая ворона дует на воду. | Mark Arturov: No. Only non-trivial statements by propaganda are interpreted that way. However, if they were to propose 5 .. Or even 22, like in movie «Alternative Math» — instead of "4" on the right side of the equation.. well, then, certainly — yes. The classic propaganda recipe - mixing truth and lies in a 1:1 ratio - doesn't work on the Tartarians. They are a very distrustful lot. Once bitten, twice shy — or rather, having been burned by hot milk, a frightened crow blows on cold water. |
| Крик из зала: Они считают, что мы - вруны? | A shout from the audience: Do they think we’re liars? |
| Марк Артуров: Нет. Всё гораздо хуже. Они считают, что мы используем Newspeak. Термин позаимствован у Джорджа Орвелла, «1984». Если известно только, что вы - американец, любое ваше суждение будет по умолчанию либо интерпретировано наоборот, либо проигнорировано. | Mark Arturov: No. It’s much worse. They believe we use Newspeak — a term borrowed from George Orwell’s «1984». If the only thing known about you is that you’re an American, any opinion you express will, by default, be either interpreted as the exact opposite of what you meant or simply ignored. |
| Крик из зала: «Даже если я скажу что 2+2=4 ?» | A shout from the audience: «Even if I say 2+2=4?» |
|
Марк Артуров: Да, конечно. Будет проигнорировано.. Иногда исключение делается для нетривиальных суждений, которые сразу могут быть проверены. Но это редкий случай. Обычный диалог американца или европейца с тартарцем невозможен. В большинстве случаев, тартарцы смотрит на нас как на диких и опасных животных. Ну, а наши представители обычно отвечают им симметрично. Некоторые держатели акций военных концернов пытаются использовать это обстоятельство как повод для войны: «Ты меня уважаешь? Ах, не уважаешь? А вот я тебе сейчас в бубен дам.. Боишься? значит, уважаешь..» Я думаю, что такую ментальность к нам привезли выходцы из Московии, ещё пару сотен лет назад; особенно во время СССР.. Теперь Московии нет; я надеюсь, через несколько поколений, это пойдёт на убыль. |
Mark Arturov: Yes, of course. It would be ignored...
Sometimes an exception is made for non-trivial statements that can be verified immediately.
But that is a rare occurrence. A normal dialogue between an American or European and a Tartarian is impossible. In most cases, Tartarians look at us as if we were wild and dangerous animals. And, well, our representatives usually respond in kind. Some shareholders in military-industrial conglomerates try to use this situation as a pretext for war. «Do you respect me? Oh, you don't? Well, I'm about to punch your lights out.. Scared? That means you respect me..» I think this mentality was brought to us by people from Moscovia - back a couple of hundred years ago; especially during the USSR era.. Moscovia is gone now; I hope, in a few generations, this will fade away. |
| Замечание из зaла: Это всё после того, как мы помогли им остановить Бигпуф? | Comment from the audience: Is this all after we helped them to stop Bigpuf? |
|
Марк Артуров: Нет. Как раз в начале Тартарии, Тартарцы были очень благодарны, доверчивы и доброжелательны.
Они считали себя дикарями и стремились к Западной цивилизации, пытались перенять её стиль. Наш стиль. Но потом была серия омерзительных скандалов. Это шло по нарaстающей. Я попытаюсь восстановить последовательность событий. Представители Красного Креста потребовали, чтоб больные беженцы не использовались в качестве подопытных кроликов при тестировании новых методов лечения. Потом они же потребовали запретить радикальные хирургические и генетические модификации человеческого тела. Представители ислама потребовали, чтобы тартарцы, считающие себя мусульманами, перестали есть человечину и свинину. Представители Христианских церквей объяснили попу в Галии, что Богоматерь Мария и Мария Магдалина - это две разные женщины; потом эти же христиaне потребовали убрать икону, изображающую секс Иисуса Назаретского с Марией. Они же выступили против использования весталок для пополнения доходов Храма. Ватикан потребовал свернусь экспериментальные исследования в Кристовине, там пытаются методом наибольшего правдоподобия восстановить генотипы первых людей, Адама и Евы. Затем, нет, даже раньше, наш Президент учредил Министерство Информации; они заблокировали свободный доступ к вебкамерам и библиотекам Тартарии. Многие татарские фирмы, сотрудничавшие с американскими партнерами, потеряли часть доходов и прогорели. Я стараюсь не сбиться в хронологии, но если я ошибусь, то поправьте меня. Газета Клеветаймс опубликовала серию противоречивых статей, осуждающих педофилию, а потом и рабство в Тартарии. Судебное дело называется «Галия и Муркабанк против Кискин и Печор». Суд Галии признал публикации клеветническими и выдворил корреспондентов Клеветаймс из Тартарии. Потом был Плутониевый Скандал. Чтобы убедить мир в своих мирныx намерениях, Тартарцы провели Первый Тартарский Ядерный Конгресс. Представители международных организаций потребовали, чтобы Тартария свернула свою ядерную программу. Рикошетом и мне прилетело за то, что не предусмотрел такое развитие событий и что теперь безопасность США под угрозой. Я поневоле снова стал интересоваться тем, что творится в Тартарии и вокруг Тартарии. Собственно, из-за этого я здесь.. Апофеозом стала Кирианская Стельба. Некоторые «Блюстители Моральных Ценностей» приехали из США. Тартарцы ожидали, что наша администрация поругает террористов и поможет проследить, откуда они взялись; но этого не случилось.. С тем пор, тартарцы считают себя высокоморaльной, высконравственной цивилизацией, а нас - дикарями, врунами, террористами. Европейцев тоже. Похожее мнение многие наши соотечественники имеют о цивилизации Тартарии. Вот такой у нас теперь с ними паритет. |
Mark Arturov: No. Аt the beginning of Tartaria, the Tartarians were very grateful, trusting, and friendly.
They considered themselves savages and aspired to Western civilization, trying to adopt its style - well, our style. But then a series of appalling scandals came. Things kept escalating. I’ll try to reconstruct the sequence of events. Red Cross representatives demanded that sick refugees not be used as guinea pigs for testing new medical treatments. Later, they also demanded a ban on radical surgical and genetic modifications to the human body. Islamic representatives demanded that Tartarians who identified as Muslims stop eating human flesh and pork. Representatives of Christian churches explained to the Pope in Galia that the Virgin Mary and Mary Magdalene were two different women; then, those same Christians demanded the removal of an icon depicting Jesus of Nazareth having sex with Mary. They also spoke out against using Vestals to boost the Temple’s revenue. The Vatican demanded an end to experimental research in Kristovina, where scientists are attempting to reconstruct the genotypes of the first humans - Adam and Eve - using the maximum likelihood method. Then — no, actually even earlier — our President established the Ministry of Information; they blocked free access to Tartaria’s webcams and libraries. The Tartarian firms with offices in the USA lost revenue and went bankrupt. I’m trying to keep the chronology straight, but please correct me if I make a mistake. The «Clever Times» published a series of controversial articles condemning pedophilia and slavery in Tartaria. The lawsuit is titled «Galia and Murkabank versus Kiskin and Pechor». Galia’s court ruled the publications libelous and expelled the Clever Times correspondents from Tartaria. Then the Plutonium Scandal. Extraction and separation of isotopes of Plutonium from the waste. To convince the world of their peaceful intentions, the Tartarians held the First Tartarian Nuclear Congress. Representatives of international organizations demanded that Tartaria shut down its nuclear program. I took some flak for it, too — for failing to foresee the situation and for the resulting threat to U.S. security. I found myself once again taking an interest in what was happening in and around Tartaria. That is, in fact, why I am here.. The culmination was the Kirian Shooting. Some of the «Guardians of Moral Values» had come from the USА. The Tartarians expected our administration to reprimand the terrorists and help trace their origins; but that didn't happen.. Since then, the Tartarians have viewed themselves as a highly moral, virtuous civilization, while regarding us as savages, liars, and terrorists. Many of our own compatriots hold a similar view of Tartarian civilization. That is the kind of parity we have with them now. |
| Мозес Меир: Вы нe упомянули Василия Пупкина. Международный Уголовный Суд считает его террористом. | Moses Meir: You did not mention Vasili Pupkin. The International Criminal court consider him as a terrorist.. |
| Марк Артуров: Снова Пупкин.. Но это не к нам, это в Европе дурью маются. | Mark Arturov: Pupkin again.. But that is not our case; it is Europe that is doing foolish. |
| Мозес Меир: Я не могу сказать, что я во всём с вами согласен, но я понимаю Вашу точку зрения.. Думаю, нам пора сделать перерыв.. | Moses Meir: I cannot say that I agree with you on everything, but I understand your points of view.. I think it's time for us to take a break., |
| Марк Артуров: Как хотите. Спасибо за внимание. | Mark Arturov: As you wish. Thank you for your attention. |
| Мозес Меир: Мы продолжаем лекцию Марка Артурова. У нас новые вопросы. Многие удивляются: «Как же тартарцы не понимают, что наши моральные критерии правильные, а их - ошибочные?» «Почему они настаивают, когда неправы?», и дальше в том же духе. Марк, вам слово. | Moses Meir: We continue the lecture by Mark Arturov. We have new questions. Many people are puzzled: "How can the Tartarians fail to realize that our moral standards are correct and theirs are flawed?" "Why do they insist on their position when they are wrong?", and so on. Mark, your turn. |
|
Марк Артуров. Спасибо, очень важные вопросы. Чтобы лучше ответить, я сперва расскажу вам притчу. Одна американка поехала в маленькую красивую страну. Чтобы никого не обидеть, я не буду называть эту страну. Если кто угадает, не говорите. Когда она уже собралась возвращаться, её отловил журналист местной газеты, и она согласилась ответить на его вопросы. Дальше прямая речь. Журналист: Как вы отдохнули здесь? Американка: Очень хорошо, здесь так чисто, и такой свежий воздух! И еда восхитительная! Журналист: Как здесь к вам отнеслись? Американка: Очень хорошо отнеслись, все такие отзывчивые.. Журналист: Вам понравились жители нашей страны? Американка: Да, мне понравилось, как у вас тут всё организовано, как они помогают друг другу, хотя они немножко странные.. Журналист: В чём странность? Американка: Мне показалось, что они очень любят свою страну. Журналист: Что же в этом странного? Американка: Ну как же, ведь все знают, что самая хорошая страна - это США!.. |
Mark Arturov: Thank you—those are very important questions. To answer them better, let me first tell you a parable. An American woman traveled to a small, beautiful country. To avoid offending anyone, I won’t name the country. If anyone guesses it, please don’t say so out loud. Just as she was preparing to return home, a local newspaper reporter caught up with her, and she agreed to answer his questions. Here is the conversation. Journalist: How did you enjoy your stay here? American: Very much; it’s so clean here, and the air is so fresh! And the food is delicious! Journalist: How were you treated here? American: I was treated very well; everyone is so smiley and helpful.. Journalist: Did you like the people of our country? American: Yes, I liked how everything is organized here, and how they help one another — although they are a bit strange.. Journalist: In what way are they strange? American: It seemed to me that they really love their country. Journalist: What is strange about that? American: Well, surely everyone knows that the best country is the USA!.. |
| Мозес Меир: А ответы на вопросы? | Moses Meir: And the answers to the questions? |
| Марк Артуров: Сперва я отвечу на вопрос «как». Так же, как вы бы не поняли, если бы вам предложили на поминках съесть кусочек мяса вашего недавно умершего друга или родственника. Так же как вы бы не поняли, если бы вам предложили вступить в половые отношения с кем-нибудь их ваших родителей. Тартарцы так же не понимают, почему наш стиль отношений лучше, чем их. | Mark Arturov: First, I'll answer the question «how». Just as you wouldn't understand if you were offered a piece of meat from your recently deceased friend or relative at a wake. Just as you wouldn't understand if you were offered sexual relations with one of your parents. The Tartarians likewise do not understand why our style of relationships is better than theirs. |
| Крик из зала: Но ведь есть же заповеди Божьи! | A shout from the audience: But surely there are God's commandments! |
| Марк Артуров: Конечно, есть. Сейчас я поясню на простом примере. Сколько раз в день вы совершаете Намаз? | Mark Arturov: Of course there are. Let me explain using a simple example. How many times a day do you perform Namaz? |
| Крик из зала: Разве я похож а мусульманина? | A shout from the audience: Do I look like a Muslim? |
| Марк Артуров: Нет, вы похожи на потомственного одессита. Ваши предки оттуда, не так ли? | Mark Arturov: No, you come across as a native Odessan. Are your ancestors from there? |
| Крик из зала: Разве вы меня знаете? | A shout from the audience: Do you know me? |
| Марк Артуров: Теперь знаю. Я догадался по вашей манере отвечать вопросом на вопрос. Я слышал, в Одессе так принято: Если кого-то по чем-то спросили, то спрошенный тоже должен задать вопрос, иначе спросивший обидится. Сам я там ни разу не был, но если я туда попаду, то постараюсь следовать местным обычаям. | Mark Arturov: Since now - yes, I do now. I figured it out from your habit of answering a question with a question. I’ve heard that’s the custom in Odessa: if someone asks you something, you’re supposed not to answer, but also to ask a question back. Otherwise, the person who asked might get offended. I’ve never been there myself, but if I ever do go, I’ll try to follow the local custom. |
| Мозес Меир: Марк, можно мы вернёмся к вашим ответам на вопросы? | Mozes Meir: Mark, may we go back to your answers to the questions? |
| Марк Артуров: А что, разве не видно, что я как раз таки отвечаю? | Mark Arturov: Well, isn't it obvious that I am answering? |
| Мозес Меир: Больше похоже, что вы отвечаете вопросом на вопрос. | Mozes Meir: It looks more like you’re answering a question with a question. |
| Марк Артуров: А что, я таки не могу подстгаиваться под аудитогию? У меня таки тоже есть такие когни, так что не будем делать негвы. | Mark Arturov: So, I can't really tailor myself to the audience? I also have jews among my ancestors, so let’s not get worked up. |
| Мозес Меир: Марк, на скольких диалектах русского языка вы говорите? | Moses Meir: Mark, how many dialects of Russian do you speak? |
| Марк Артуров: И што, разве вы не отвечаете вопросом на вопрос? | Mark Arturov: So, don't you answer a question with a question? |
| Мозес Меир: Марк, я прошу вас, не надо превращаться в клоуна из-за одной глупой реплики из зала. | Moses Meir: Mark, I beg you — don't turn yourself into a clown over one stupid remark from the audience. |
| Марк Артуров: Разве реплика была одна? | Mark Arturov: Was there only one remark? |
| Мозес Меир: Марк, я сдаюсь. Вы победили. Я вас понял. Сейчас я переведу для публики, на случай, если кто-то не понял. | Moses Meir: Mark, I give up. You win. I understand you. Now I’ll translate for the audience, in case anyone didn’t catch that. |
| Марк Артуров: Да, конечно. | Mark Arturov: yes, go ahead. |
| Мозес Меир: Марк в своеобразной манере напомнил, что на нашей планете есть много разных религий. Если вы говорите с представителем иной религии, то вам нет смысла ссылаться на постулаты вашей религии, вас в лучшем случае не поймут. Марк, я правильно вас понял? | Moses Meir: Mark, in his own distinctive way, reminded us that there are many different religions on our planet. If you are speaking with someone of a different faith, there is no point to refer to your religion; at best, you won't be understood. Mark, did I interpret you correctly? |
| Марк Артуров: Да. Спасибо. Дамы и господа. Мы только что выяснили суть разногласий с Тартарией на простом примере, и даже наш уважаемый модератор понял, о чем идет речь, и чётко это сформулировал. Мозес. по-моему, нас поняли, и нет надобности дальше дрючить эту тему. И вообще, не пора ли нам заканчивать на сегодня? | Mark Arturov: Yes. Thank you. Ladies and gentlemen, we’ve just clarified the essence of our disagreement with Tartaria using a simple example. Even our esteemed moderator understood the point and articulated it clearly. Moses, I think we’ve made ourselves understood, so there’s no need to keep flogging this topic. Besides, isn't it time we wrapped things up for today? |
| Мозес Меир: Марк, вы мастерски отшили возражения спонтанного оппонента, но мы только разогрели тему. Вы видите эту гору новых вопросов? Мы можем закончить на сегодня. Однако, нам предлагают организовать диспут. | Moses Meir: Mark, you masterfully brushed aside the objections of that spontaneous opponent, but we’ve only just warmed up the topic. Do you see this heap of new questions? We could wrap things up for today. However, there is a proposal to organize a formal debate. |
| Марк Артуров: Вы найдёте толкового оппонента, а я должен буду представлять точку зрения некого жителя Тартарии, вы это имеете в виду? | Mark Arturov: You’ll find a smart opponent, and I’ll have to present the viewpoint of some resident of Tartaria - is that what you mean? |
| Мозес Меир: Примерно так. | Moses Meir: Something like that. |
| Марк Артуров: И кто у вас на примете? Раввин? Мулла? Поп? Лама? | And who do you have in mind? A rabbi? A mullah? A priest? A lama? |
| Мозес Меир: А нескольких можно? | Moses Meir: Can I bring few? |
| Марк Артуров: И они будут перекрикивать меня в четыре глотки? | Mark Arturov: And they’ll all shout me down at the top of their lungs? |
| Я могу принести таймер, и дать один час вам, а ещё час распределить между вашими оппонентами. | I can bring a timer and give you one hour, then split the remaining hour among your opponents. |
| А они не передерутся между собой? | Won't they end up fighting each other? |
| Мозес Меир: Это моя забота. Полиция на нашей стороне. Публику мы попросим хранить тишину, чтобы не получилось, как сегодня. | Moses Meir: That’s my concern. The police are on our side. We’ll ask the audience to remain quiet so we don't have a repeat of today's situation. |
| Марк Артуров: А не случится ли что эта полиция арестует меня за пропаганду чего-то запрещенного? | Mark Artirov: And what if the police arrest me for promoting something prohibited? |
| Мозес Меир: Вы можете предварять каждую реплику словами «С точки зрения жителей Тартарии,..». Это снимет с вас ответственность. | Moses Meir: You can preface every remark with the words, "From the perspective of the residents of Tartaria..." That will absolve you of responsibility. |
| Марк Артуров: Это называется «Адвокат Дьяволa». | That’s called «Devil’s Advocate». |
| Мозес Меир: Да. | Moses Meir: Yes. |
| Марк Артуров: Я подумаю над вашим предложением. | Mark Arturov: I’ll think about your proposal. |
| Мозес Меир: Тогда мы заканчиваем на сегодня. Если Марк надумает, я повешу анонс. Спасибо за внимание. | Moses Meir: We’ll wrap things up for today, then. If Mark decides to go ahead, I’ll post an announcement. Thank you for your attention. |